Город под кожей - Джофф Николсон

Зак поднимался, опираясь на узкие выступы, подоконники и водосточные трубы. Препятствия его не останавливали, он ловко и уверенно карабкался все выше. Если бы только его видела Мэрилин!.. На вершине стены Зак задержался – ровно настолько, чтобы осмотреться на предмет видеокамер, датчиков движения, колючей проволоки, капканов и особенно собак. Он не заметил ничего подозрительного и перекинул тело через парапет на крышу.

Прямо перед ним над крышей возвышались стеклянные стены жилого помещения. Ярко освещенное, оно в то же время пустовало. Внимание Зака привлекли изящная мебель и необычные, занятные карты в рамках. Кого-нибудь другого их вид удивил бы, но Зак не считал себя единственным ценителем карт. В любом случае глазеть на них не было времени. Он перебрался на другую сторону крыши – кроссовки на тонкой подошве ступали совершенно беззвучно – и заглянул вниз, во двор, где стояли «Кадиллак» и черный мощный внедорожник.

Из окон нижнего этажа, выходящих во двор, свет падал на группу расслабленных парней в комбинезонах. Зак перебежал еще дальше, под прикрытие грозди вентиляционных патрубков и воздушных кондиционеров поблизости от купола оранжереи, в которой, как оказалось, и происходили главные действия. За стеклом виднелись человеческие фигуры среди резких теней, отбрасываемых горящими свечами.

Юноша придвинулся поближе, на расстояние, позволявшее вести наблюдение, не привлекая внимания. Необычность оранжереи сразу бросалась в глаза: растений кот наплакал, в центре – модель какого-то острова. За стеклом двое мужчин и четверо женщин разыгрывали некую абсурдную пантомиму. Одним из мужичин был Билли Мур, второй – статный, седоволосый, излучающий грозную властность. Мужчины были одеты в костюмы и сидели на краешках плетеных кресел. Четверка женщин – совершенно голых – выстроилась перед ними в линию.

Женщины выглядели как участницы доморощенного конкурса красоты нудистов. Но даже самый непритязательный конкурс красоты требует от участниц улыбок и макияжа, уверенности, готовности показать себя с лучшей стороны, чего этим женщинам явно не хватало. В одной из них Зак узнал бездомную бродягу, которую Билли Мур поймал напротив «Утопиума». Судя по ее виду, она не особо пострадала и выглядела во многом лучше и уж точно чище, чем прежде. Рядом с ней – только что доставленная стриптизерша. Еще двух он не узнал – молодая, крепкого вида коротышка и мясистая дама с зарослями густых черных волос.

Зак передернул плечами – острый как бритва ветер реял над городом – и съежился еще больше, опасаясь чем-нибудь себя выдать. Седой поднялся с кресла и повернулся к нему лицом. Зак был уверен, что видел этого человека раньше. Именно о нем шла речь в разговоре с Рэем Маккинли.

Вроблески, или мистер Вроблески, был добрым старым клиентом «Утопиума», хотя сам заглядывал в магазин редко. Если он и появлялся, то, как правило, совершал сделки напрямую с Рэем Маккинли, обращая на Зака не больше внимания, чем на лакея. Зато Рэй вел себя так, словно был кровным братом Вроблески, но и это мало что значило – Рэй точно так же относился ко многим другим, когда надеялся извлечь из них какую-нибудь выгоду. Обороненные Рэем слова о недовольстве мистером Вроблески вдруг приобрели глубокий, хотя пока еще неясный смысл.

В оранжерее женщины пришли в движение, напоминая любительский хор на первой репетиции. Все развернулись на 180 градусов, встав перед двумя мужчинами спиной.

Зак почувствовал, что вот-вот ему откроется разгадка некой тайны – достаточно соединить разрозненные точки, и возникнет полная картина. Он одновременно чувствовал и возбуждение, и парализующую тревогу. Зак лез сюда как раз для того, чтобы увидеть такую сцену, но часть его разума начала жалеть о содеянном. На спине каждой женщины была вытатуирована аляповатая карта. Карты различались почти во всем, общим было лишь уродское исполнение. Видимо, делал их один и тот же татуировщик – в неуклюжести линий и форм прослеживалось некое постоянство. Заку закралась догадка, что за этим стояла не столько нехватка навыков, сколько осознанное желание испохабить чистые женские спины гадкими каракулями. По мере приближения к ягодицам рисунки становились грубее и причудливее, рассыпаясь в самом низу на отдельные, не связанные друг с другом элементы – кружки, скобки, завитки. Хотя выше талии карты сильно отличались друг от друга, ниже пояса все они приобретали один и тот же вид, включая присутствие розы ветров у основания спины – чуть выше начала впадины между ягодицами, прямо на копчике.