Когда меркнет свет - Лорет Энн Уайт

– Привет, – поздоровался он.

Она откинула назад непослушную прядь, внезапно смутившись.

– Привет, – ответила она мальчику, вопросительно глядя на Блейка.

– Что ты делаешь здесь в темноте, Мэг? – Он протиснулся мимо нее в дом.

– Подожди. – Она схватила его за руку.

Он замер.

– Пожалуйста… Подожди минутку. – Она понеслась в гостиную и начала сметать со стола гору бумаг. Но он не стал ждать. Зашел и встал в проходе, наблюдая, как она поспешно пытается собрать документы обратно в солидные папки.

– Секундочку, ладно?

Она собрала все обратно в коробки и открыла сейф в стене. Он наблюдал, как она складывает туда коробки и дневник. Она заперла сейф.

– Готово. – Она выдавила улыбку и вытерла руки о джинсы. Ребенок стоял рядом с Блейком, по-прежнему держа коробки с пиццей и глядя на нее своими ясными зелеными глазами.

– Ты в порядке? – спросил Блейк.

– Все нормально.

– Значит, мы можем войти? Я подумал, ты могла проголодаться. – Он жестом указал на коробки.

– Конечно. – Она включила весь свет, который могла, и заморгала от внезапной яркости, словно крот, вылезший на свет.

– Это Ной. Мой сын. Ной, это Мэг Броган.

Мэг замерла. Медленно повернулась. И пристально посмотрела на ребенка, словно заново увидев его, – как она сразу не поняла? Почему ее разум не замечал очевидного? Он был даже похож на Эллисон, такой же бледный и светловолосый. Потом она медленно подняла взгляд, посмотрела на Блейка. Он внимательно смотрел на нее.

– Я… Не знала, что у тебя есть сын. – Она прочистила горло. – Господи. Ной, очень рада с тобой познакомиться.

– Иди отнеси коробки на кухню, Ной, – попросил Блейк. Ребенок повернулся и отправился на кухню.

– Ужасно выглядишь, Мэг, – мягко сказал он, подходя ближе. Заходя в гостиную, в ее личное пространство. Ее сердце забилось сильнее, быстрее. Она смущенно хихикнула, снова убрала волосы со лба.

– Мне следовало догадаться, что у тебя есть дети. А я так зациклилась на себе. Я… Он единственный или есть еще?

– Только Ной, – ответил он, пристально глядя ей в глаза, излучая какую-то странную энергию.

Она сглотнула, невольно теребя большим пальцем помолвочное кольцо.

– Он так похож на нее, на Эллисон. Какой я ее помню. Но у него твои глаза.

– Что ты прятала? Убирала в сейф?

Прежде чем она успела ответить, вернулся Ной. Ребенок пристально посмотрел на Мэг. Она покраснела и поплотнее укуталась в свитер.

– Ты знала мою маму, – сказал Ной.

Мэг бросила очередной вопросительный взгляд на Блейка. Он никак не отреагировал.

– Я… Да, конечно. Мы с Эллисон учились в одном классе. Но я с ней давно не виделась. Она сегодня зайдет?

– Она умерла.

* * *

Мэг сидела напротив Блейка за обеденным столом. Ной жевал пиццу справа от нее. Было в этом что-то сюрреалистичное – они втроем в этом пыльном, заколоченном доме, едят при свете ламп. Мэг снова посмотрела на обручальное кольцо Блейка. Он это заметил. И молча встретил ее взгляд.

Итак, он вдовец. Почему ей кажется, что это все изменило? Почему у нее появилась какая-то дикая надежда? Она резко встала.

– Пойду сделаю чай.

На кухне она включила чайник и встала у окна, глядя в темноту и дожидаясь, пока закипит вода. На нее смотрело собственное жалкое отражение, рябое от потоков воды. Мэг бросила взгляд на телефон, лежащий на столешнице. Она слышала, как он пищал. Сообщение от Джонаха с просьбой позвонить. Она так и не перезвонила. Сзади подошел Блейк, принес тарелки. Поставил их в раковину.

– Я включил Ною телевизор. Надеюсь, ты не против.

– Надо же, он что, подключен? Я была уверена, что аккаунт Ирен отключили, когда она уехала. Надо проверить.

– Посудомойка есть? – Он поднял тарелки.

– Сломана.

Еще один пункт в списке дел.

Он включил воду в раковине.

– Что случилось с Эллисон? – спросила она, опуская чайный пакетик в мамин чайник – Тара всегда любила пить чай. Привычка, унаследованная от матери-ирландки.

– Рак груди. Она умерла всего год назад.

– Я не знала, – тихо произнесла Мэг.

– Конечно, не знала. – Он налил средство для мытья посуды в раковину.

– Блейк, очень тебе сочувствую.

Он не поднял взгляда. Сбросил с тарелок остатки пищи и опустил их в теплый мыльный раствор. Мэг наблюдала, как двигаются его большие руки. Сильные, умелые руки. Руки, которые когда-то к ней прикасались.

– Он прекрасен, – мягко сказала она. – И правда очень на нее похож.

Он вздохнул и поставил чистую тарелку в сушилку.

– Сначала твой папа, а потом, так скоро – Эллисон… Должно быть, ужасно тяжело. Тебе. И Ною.

– Мы справляемся. У нас есть план. – Он посмотрел на нее, улыбнулся, но глаза оставались печальными.

– Поэтому ты ушел из армии?

– Да.

Больше он ничего не сказал. Мэг смотрела на него, пытаясь прочитать между строк. Ей вдруг захотелось узнать о нем больше, как можно больше. Но при этом она чувствовала, что не имеет права стать частью его жизни. Это она его бросила. У нее свои планы, с Джонахом. И Шелтер-Бэй в них не входит.

Он закончил мыть посуду, спустил воду из раковины и вытер руки полотенцем. Мэг с удовольствием наблюдала, как перекатываются мускулы под загорелой кожей его предплечий, покрытой золотистыми волосками. Ей вспомнилось, как он выглядел тем последним летом, когда работал с голым торсом на доке, как волосы у него на груди переходили в соблазнительные завитушки между твердыми кубиками пресса. Он поймал ее взгляд и на мгновение замер. В этой тишине между ними промелькнуло электричество. Она сглотнула.

– Чайник кипит, – сказал он.

Она быстро повернулась. Радуясь возможности отвлечься, она залила пакетик кипятком.

– По радио сказали, – заговорил он, вешая полотенце, – что ты пишешь книгу про Шерри. Ты уверена, что хочешь в это ввязываться? Потому что эта история уже живет своей жизнью. Может получиться нехорошо.

Она сразу подумала о мамином дневнике и ее записях.

– Почему должно получиться нехорошо, если всем нечего скрывать?

– Просто мои мысли, Мэг. Очень многие хотят навсегда об этом забыть. Некоторые из них до сих пор живут здесь.

Ее снова охватило раздражение.

– Так вот зачем ты приехал? Чтобы меня остановить?

– Может, я приехал привезти тебе еды? Посмотри на себя. Ты даже не включила в розетку холодильник. Что ты делала все это время здесь, в темноте, в этом разбитом доме, который нужно отмыть? Что за бумаги прятала в сейф?