Один за другим - Рут Уэйр

— Да? — не слишком вежливо интересуется Дэнни.

Я с трудом встаю и хромаю следом. Дэнни крайне редко имеет дело с клиентами, и на то есть причина. Он лишен тактичности и терпения. Однако, несмотря на чрезвычайные обстоятельства, Тофер и «Снуп» по-прежнему наши гости.

— Тофер, — говорю я и замечаю за его спиной Эллиота. — Эллиот, вам помочь?

— Эллиот считает, что он нашел Еву, — без предисловий заявляет Тофер.

— Что?!

Вот уж не ожидала такое услышать! В голове сразу возникает море вопросов. Где? Как?!

— Она жива?

— Мы не знаем. — Тофер проталкивается мимо меня и Дэнни в кухню, водружает ноутбук на рабочую поверхность из нержавеющей стали.

Экран ноутбука отбрасывает на лица мистический свет. Тофер вводит пароль, и перед нами разворачивается страница, усеянная машинными командами. Для меня они — пустой звук.

— Если говорить точно, — монотонно гудит Эллиот, — то мы знаем местоположение Евиного телефона.

— Телефона?

— Я выступаю против поглощения, — начинает Тофер. — Одна из причин заключается в крупном обновлении программы, над которым работает Эллиот и которое поможет монетизировать «Снуп». В бета-версии мы называем эту функцию «геоснуп», название не окончательное. Как вам, наверное, известно, сейчас «Снуп» максимально анонимен: вы не в курсе, где именно находится снупобъект, вам доступна лишь та информация, которую он разместил в своей анкете.

— Понятно, — медленно произношу я.

— Эллиот разрабатывает обновление, которое позволит видеть снупобъекты в радиусе пятидесяти метров. Вы не узнаете точное местоположение объекта, но поймете, что он рядом.

— Так, ясно.

— Функция еще не активирована. В рамках подготовки к запуску мы изменили разрешения «Снупа» по доступу к информации о местоположении пользователей. Вообще-то «Снупу» она и так известна, независимо от решения пользователя. На основе этих и других данных мы с инвесторами разрабатываем стратегию получения дохода.

— Понятно… — повторяю я в надежде поторопить Тофера.

Пусть уже переходит к сути. Внутренняя кухня «Снупа» меня не волнует, и я, кажется, понимаю, к чему ведет Тофер.

— Хотите сказать, что вы использовали эту информацию для определения местоположения Евы?

— Да. Эллиот вошел на сервер и получил координаты GPS телефона Евы.

— Он здесь. — Эллиот выводит на экран карту.

На ней красным флажком отмечено место, которое соответствует введенным в поисковую строку координатам.

Мое сердце проваливается вниз, я холодею от ужаса.

— Где это вообще? — спрашивает Тофер.

Я слышу его голос словно издалека. Дэнни вдруг прикладывает руку к губам — до него доходит то, что я уже поняла.

На карте Эллиота горнолыжные трассы показаны на плоскости, и, не имея перед глазами официальной трехмерной карты курорта, не так-то просто сложить в голове рельефную картинку, увидеть вершины и обрывы. Крошечная точка находится совсем рядом с трассой Ле Сорсье. Совсем рядом, почти на ней.

Почти. Тот, кто, как я, съезжал по Ле Сорсье много раз, знает — сбоку от нее расположена пропасть. Отвесная и глубокая, она уходит вниз на сотни, а то и тысячи футов и заканчивается долиной. Ослепленная метелью Ева сделала именно то, чего я боялась с самого начала: не заметила края обрыва и сорвалась.

— Если сообщить эти координаты спасателям… — говорит Тофер с радостной уверенностью, которую способен излучать лишь директор крупной международной компании, — они смогут…

Я перебиваю:

— Мне жаль, Тофер, очень жаль…

— В смысле?

— Это… — Я сглатываю, пытаюсь подобрать слова помягче и сообщить новость. — Эта точка, она не на трассе.

— Ева — отличная лыжница. — Тофер непоколебим. — Катание по целине, даже в такую погоду…

— Вы не поняли. Я говорю не о целине и не о пухляке. Ева съехала с трассы. Сорвалась. Ле Сорсье… — Я вновь сглатываю. Нет, такое помягче не сообщишь. — Эта часть трассы идет вдоль обрыва. Очень крутого.

Тофер смотрит озадаченно, не может — или не хочет — меня понять.

— И?..

— Если Ева действительно находится там, где этот флажок, то она мертва.

Я тут же жалею о своих жестоких словах, но они уже произнесены.

Тофер белеет. Поворачивается к Эллиоту.

— Местоположение точное?

— Погрешность GPS обычно составляет не больше пяти метров, — отвечает Эллиот.

Он… не знаю… невозмутим? Разве такое возможно? Нет, конечно. Люди не бывают настолько бесчувственными. Даже самый бесчувственный человек попытался бы изобразить хоть капельку огорчения.

— Хотя случаются помехи, — продолжает Эллиот. — Отражение сигнала, например. Я не в курсе, как влияют горы. Есть вероятность, что погрешность выше.

— Сколько? Десять метров? Тогда Ева может быть на трассе! — с отчаянием бросает Тофер.

Мы все понимаем, что это исключено. Даже пятьдесят метров не вернут Еву на лыжню.

— Или… — продолжает он, — она просто уронила телефон.

— Если бы уронила, он лежал бы на трассе, — тихо возражаю я.

— Да господи, а вдруг Ева его швырнула в пропасть! — кричит Тофер.

Все молчат. Однако напрашивается очевидный вопрос — «зачем», а никто не в силах его произнести, даже Эллиот. Он просто кивает в подтверждение того, что замечание Тофера, по сути, верно. Мы-то нашли не Еву, а ее телефон. Вот только очень трудно объяснить, как он туда попал без Евы.

— Черт… — Тофер на ощупь добирается до подставки, которая служила опорой моей больной лодыжке, и садится, словно ноги его не держат. Повторяет: — Черт!

— Если она умерла, — скучным голосом интересуется Эллиот, — как это отразится на «Снупе»? Муж Евы теперь акционер? Он будет голосовать по вопросу поглощения?

— Твою мать! — Взгляд у Тофера безумный, он никак не может поверить в происходящее. — Арно? Я… понятия не имею! Господи, Эллиот, как у тебя язык поворачивается…

Тофер умолкает. Я прямо-таки вижу, как крутятся шестеренки у него в голове. Даже сейчас, несмотря на горе, он остается не только другом Евы, но и учредителем «Снупа». Пожалуй, учредителем в первую очередь.

— Кажется… я припоминаю, когда мы устанавливали правила… была там соответствующая оговорка. С целью не допустить выхода компании из-под контроля первоначальных акционеров без их согласия. Да, точно. Акционеры не могут продавать или передавать свою долю. Могут лишь предлагать ее для продажи Еве и мне. То есть…

Тофер запинается. Сглатывает.

— Мне.