Фобия - Елена Тихонова

– Видимо, он проверял, есть ли свет в доме.

– Это он убил охранника? – выдавила из себя Вика.

– Возможно. По времени совпадает, но мы еще работаем.

Вика поднялась на второй этаж, сопровождаемая следователем. Когда она взялась за ручку двери, вспомнила еще одну деталь.

– Он отомкнул дверь, хотя я закрылась на защелку. Значит, у него был ключ?

Власов мягко отстранил девушку от двери, на ее ручке виднелись следы порошка, с помощью которого снимали отпечатки. Он осмотрел замок с одной и другой стороны, затем предложил девушке войти и замкнуться.

Вика так и сделала, затем услышала легкий скрежет в двери и та открылась. Власов стоял с лицом победителя, держа в руке связку ключей.

– Где вы взяли их?

– Это мои, от дома, работы и машины, – пояснил он. – Такие замки не имеют собственного ключа, их можно открыть, как говорится, даже пальцем.

– Я подперла ручку креслом, – объяснила Вика, – потому ему не удалось войти.

– Это вы правильно сообразили. Можете закрыть дверь, если так вам будет удобнее, и отдохните, мы не будем вас беспокоить. Если понадобитесь, я постучу, но все основное уже закончили, ребята только снимут отпечатки, да проверим еще раз дом на присутствие посторонних.

– Мне надо будет включить сигнализацию, закрыть за вами калитку.

– Непременно, я поднимусь к вам, когда мы все закончим.

Вика кивнула и заперла за ним дверь. Испуганный и голодный Скотч выглядывал из-под кровати. Стоило Вике улечься в кровать, как он прыгнул следом и устроился поближе к ней. Страх никуда не делся, а снующие по дому полицейские лишь добавляли его коту. Но только не ей. Вика едва закрыла глаза и тут же уснула.

Глава 14.

Она проснулась после полудня. Некоторое время пролежала, прислушиваясь к тишине в доме. Скотч спал у ее ног на спине, раскинув лапы и хвост, как звезда. Шерсть на животе открывала маленький круглый участок серо-розовой кожи, где у кота был пупок. Вика не удержалась и почесала ему пузо. Скотч заурчал, но с места не сдвинулся и позу не сменил. Она полезла под подушку в поисках телефона, но его там не было. Вспомнила, что ее телефон забрали, как улику. И как ей теперь, скажите на милость, звонить родным? Наверняка мама перепугается, если в ближайшие дни Вика не позвонит ей, да и сестра будет волноваться. Она потянулась и зевнула. Придется предупредить маму и сестру по домашнему телефону, что она пока без связи, а заодно и придумать причину, почему ее телефон не работает. Сказать правду не представлялось возможным, ведь тогда Ритка приедет и отвезет ее, упирающуюся, домой, а мама и подавно не знает и половины произошедшего с ней, и хорошо бы дальше не знала.

Вика снова погладила кота и отправилась в душ. Он немного взбодрил ее. С мокрыми волосами, в пижаме, она подошла к двери комнаты. Кресло было там, где она оставила его рано утром. Но защелка была на месте, пусть и открывалась любым подручным средством, как уверил ее Власов. Она не помнила, чтобы ее будили, чтобы она закрывала калитку за полицией и ставила дом на охрану. Заспала, решила Вика, и выглянула за дверь. Все комнаты темнели проемами. Там поработали эксперты из полиции, не додумавшись вернуть все как было. Вика закрыла все двери, услышав щелчок замка на каждой и начала спускаться вниз. Надо было проверить, все ли она закрыла на ночь. Теперь, решила она, стоит каждый день перед сном осматривать все замки на дверях и окна. Больше такой ошибки она не совершит. Прихожая встретила ее закатными лучами солнца. Вика торопливо задернула шторы, и проверила, включена ли сигнализация. Та была отключена, это сбило с толку девушку. Калитка и ворота были заперты, но пульта она не нашла. Куда-то сунула в заторможенном сном состоянии? Вика не сомневалась, что так и было. Не раз и не два она находила совершенно неподобающие вещи в холодильнике, а как-то раз несколько дней искала свой ноутбук, пока не догадалась заглянуть на подоконник. Убираясь, она сунула его туда, куда было удобно в тот момент. Наталья называла это рассеянностью, Вика звала простым словом «склероз». Старость подкрадывается незаметно, – не раз говорила она своему психотерапевту, на что та лишь смеялась и предлагала тренировать память.

– Ты много чего делаешь, глубоко уйдя в свои мысли. Оттого и невнимательна.

– Я же писатель, в конце концов. Сюжет захватывает меня неожиданно. Перед сном, когда убираюсь в квартире, за готовкой или едой, часто хочется занять чем-то мысли, пока делаешь какую-то монотонную работу.

Наталья пожимала плечами.

– Агата Кристи тоже придумывала детективы, пока мыла посуду.

– Она хороший пример этому, – согласилась Вика. – Мне кажется, все писатели такие, витают в облаках, думая о своем. Поэтому телефон я всегда кладу под подушку, это стало ритуалом, и я делаю это «на автомате» уже не первый месяц.

Как могло получиться, что в эту ночь перед сном она забыла телефон? Неужели перебор с вином так сказался на ее привычках?

Вика торопливо набрала код сигнализации, ругая себя за забывчивость. Она не помнила, чтобы Власов будил ее, но не мог же он просто бросить ее и уехать со своими оперативниками.

За этими мыслями Вика не заметила света в гостиной. Она прямиком направилась на кухню. Хотелось есть. Следом за ней брел Скотч. Он подозрительно остановился в коридоре, внимательно прислушиваясь к звукам в доме. Его внимание отвлек звук сыпавшихся в миску «подушечек». Голод пересилил осторожность, он забежал на кухню, задрав хвост, и принялся уплетать корм. Вика стояла у холодильника, полностью погрузившись в раздумья. С прошлого дня оставалось немного салата и куриный суп, сваренный ею накануне. Она поставила на плиту кастрюлю и уселась с остатками салата за стол. Дверь в общую столовую вновь была открыта на всю катушку, но Вика решила оставить ее, как есть. Сколько еще она будет закрывать за другими окна, двери и задергивать шторы? Она вспомнила о Геле. Та заболела и неделю точно не явится на работу, значит, за полицией придется прибирать ей самой.

Вика помыла посуду и выключила закипающий суп.

– Пахнет вкусно.

Она резко обернулась на дверь кухни, услышав в позвоночнике неприятный хруст. На пороге, чуть выставив перед собой руки, стоял Власов.

– Прошу прощения, напугать не хотел. Я в гостиной сидел, читал книгу. И, кажется, задремал.