Сафари для русских мачо - Евгений Костюченко

Пересекая летное поле с сумками в руках, Гранцов отметил, что самолеты стоят на тех же местах, что и час назад. Значит, и в самом деле сегодня никто не летает.

Пройдя мимо стоянки такси, они с трудом добрались до небольшого ресторана. Таксисты наперебой зазывали богатых иностранцев, но Ксенофонтов чуть ли не бегом устремился сквозь эту шумную компанию, увлекая за собой хмурых спутников.

Они заняли столик у самого окна, и Оксана заказала лимонад, пока старик звонил в отель.

— Проще было поймать машину на улице, — заметил Кирсанов. — Вон сколько свободных такси.

— Это опасно, — сказала Оксана. — Доверять можно только фирме. И потом, не всякий таксист решится взять такую компанию. Здесь все друг друга боятся.

— Да, весело тут у вас, — сказал Гранцов.

— Человек ко всему привыкает, — Оксана пожала плечами. — В других местах тоже страшно. А здесь, по крайней мере, климат хороший и жизнь дешевая.

— Жизнь, она и у нас недорого стоит, — усмехнулся Вадим.

«Плохо сидим, — отметил он. — Надо бы пересесть в уголок, пока еще там есть свободное место».

В огромном окне было видно далекое приземистое здание аэропорта с круглой диспетчерской вышкой, запруженную пеструю автостоянку и дорогу, обозначенную цепочкой невысоких взлохмаченных пальм. Две желтые машины подлетели к тротуару и с визгом затормозили прямо перед окном ресторана.

— Вот и такси, — удивился Марат. — Быстро.

— Это не за нами, — сказала Оксана. — У Глобо Торизмо такси розовые, а это обычные городские…

Она не успела договорить, потому что стекло вдруг с оглушительным звоном осыпалось на тротуар. Через окно в ресторан ворвались люди с красными косынками на лицах. Размахивая автоматами Калашникова, они орали какую-то тарабарщину, но публика оказалась понятливая, и через мгновение все уже лежали на полу, закрыв головы руками и оставив на столиках кошельки. Только трое русских остались сидеть, причем Кирсанов продолжал потягивать лимонад. Со стороны могло показаться, что происходящее не имеет к ним никакого отношения.

Налетчики были щуплые, грязные, вонючие. Видно, не от хорошей жизни пошли они на такое опасное дело. Среди них выделялся один — толстый и бритоголовый, он не кричал, а хищно оскалившись, водил автоматом по сторонам. Ему явно не терпелось пострелять.

— Надо было лечь на пол, — проговорила Оксана, — а деньги оставить на столике.

— Так ложись, — сказал Гранцов и выложил бумажник.

— Вот еще, пачкаться, — Кирсанов с глубоким вздохом последовал его примеру.

Лечь на пол они все равно бы уже не успели. «Красные косынки» обступили их столик.

— Они говорят, чтобы мы поехали с ними, — перевела Оксана.

— Потянем время, — сказал Гранцов, кивая и протягивая руки в знак согласия. — Старик сообразит вызвать ментов?

— Это бесполезно, — сказала Оксана.

— Черт, мы-то здесь при чем? — возмутился Кирсанов. — Чего им надо? Нон Ю Эс Эй, нон! Русия, Моску! Объясни им, что мы бедные иностранцы, что мы не американцы какие-нибудь.

— Да уж по тебе видно, какие мы бедные, — сказал Гранцов.

— Что же мне, голым ходить?

Раздался звук, который заставил обоих умолкнуть и задрать руки — мягкое клацанье передернутого затвора.

— Они говорят, надо сесть в переднюю машину, — дрогнувшим голосом перевела Оксана.

— Что же делать, пошли, — сказал Гранцов.

— Сумки брать? — спросил Марат. — Пропадут же вещи.

— Не смотри на них. Оксана позаботится. Пошли, — Гранцов встал, держа руки за головой.

Оксана тоже поднялась со своего места.

— Ты-то куда? — цыкнул на нее Вадим.

Но было уже поздно спорить, потому что толстяк подтолкнул девушку в спину стволом автомата и скомандовал:

— Кам он, бэби! Кам он!

— Это похищение, — сказала Оксана, садясь рядом с ним на заднее сиденье. — Будут требовать выкуп у вашего посольства. Или у Глобо Торизмо.

Машины сорвались с места и, громко сигналя, понеслись по улице, игнорируя сигналы светофора. Пленники сидели на заднем сиденье, отгороженные от водителя стеклом и решеткой. Дверцы не имели никаких ручек и не открывались изнутри.

— На посольство надежды мало, — сказал Гранцов. — Кирсанов, ты как думаешь, можем мы на посольство надеяться?

— Я ни на кого не надеюсь, — ответил Марат. — Черт, ну и водила. Сейчас впилимся, не могу я на это смотреть… Хоть бы глаза завязали. За кого нас держат эти духи? Мы же и дорогу запомним, и номера машин, мы же потом такие показания дадим. Вот козлы.

— Жалко, ты по-испански не говоришь. Позанимался бы с ними. Кажется, им нужен хороший инструктор.

— Если б не автоматы, я бы с ними позанимался.

— Ну-ну, сержант Кирсанов, не заводитесь. Не забывай, что мы в гостях.

Город как-то внезапно преобразился. Обе машины медленно взбирались по крутым тесным улочкам между обшарпанными стенами и горами мусора. Иногда за ними увязывались голые пацанята, черные, желтые, красные и еще каких-то невообразимых оттенков кожи.

— Я знаю про этот район, — сказала Оксана. — Нам придется вести себя очень-очень смирно. Давайте будем очень-очень послушными. Отсюда почти никогда не получают живых заложников. Люди пропадают навсегда. Иногда за очень большие деньги можно получить трупы.

— Я так и подумал, — сказал Гранцов. — А с трупа показания уже никто не снимет. Понял, Кирсанов?

Их затолкали в тесную комнатку с замурованными окнами. Вся мебель состояла из рваного тюфяка и двух пластиковых ящиков из-под бутылок. Дверь захлопнулась, заскрежетал старый замок, потом послышались удаляющиеся шаги.

— Приплыли, — Марат подергал дверную ручку, и она легко оторвалась.

— Вот тебе и курорт, — сказал Гранцов. — Ладно, бывало и хуже.

Он поднял палец, прося тишины. Прислушался. Не было слышно ни ребячьих голосов, ни шума улицы. Хлопнули двери машины, взвизгнул стартер. По звукам стало понятно, что такси выехало из двора.

— Наверно, это специальный закуток для заложников, — решил Вадим. — Но долго здесь людей не держат. Пересылка. Видишь, даже параша не предусмотрена. Думаю, сюда бросают на час-другой, пока не подойдет транспорт. Как они спокойно все провернули. Приятно иметь дело с профессионалами. Только бы без политики обошлось.