Тайны Вивьен - Анастасия Румянцева

– Дорогая, вам стоит выйти на свежий воздух. В этой каморке любому померещится невесть что.

Феликс помог девушке подняться, но как только она встала, сердито вырвала руки.

– Знала ведь – не поверите, – слишком горько прозвучали ее слова.

– Ну, почему же? – Феликс вывел Лилию в коридор и с трудом вспомнил, куда идти дальше. – Аврора – весьма непредсказуемая особа. Вы знаете, что она мечтала стать актрисой? Родителей чуть удар не хватил после ее заявления. И ваше предостережение… Если подумать, так можно сказать о любом человеке. Но раз вы переживаете за Аврору, я пригляжу за ней, – с улыбкой произнес Феликс и запнулся. Улыбка погасла.

Кажется, почти то же самое он сказал Артуру? Холодок недоверия проскользнул по спине.

– Возможно, вы правы, – неохотно сдалась Лили.

Когда они вышли на свежий воздух, она с удовольствием вдохнула полной грудью. Губы дрогнули в счастливой полуулыбке. На пустынной стоянке ресторана, кроме молчаливых машин, больше никого. И они шли вдвоем под желтыми глазами фонарей.

– Какая была ваша мать?

Неожиданный вопрос разворошил тишину. Феликс приподнял брови:

– Откуда вы знаете, что она мертва?

Лилия замялась, отвела взгляд, но ответ его устроил:

– Вы – главная сенсация Велидара в последний месяц. Иногда мне кажется, я знаю о вас больше, чем вы сами.

– Справедливо. Но я даже не представляю, что вам ответить. Она была мамой, а значит, самой чудесной. Вы похожи. Столь же утонченны и размеренны. Обдумываете каждое слово, прежде чем сказать. И ваши глаза – в них столько доброты. Видимо, поэтому я не отпускаю вас, хотя вы всячески отталкиваете меня. Но один взгляд, и я готов простить любые слова и поступки.

– Почему каждый раз вы ищете возможность польстить мне? – Серебристый смех Лили украсил ночь.

– Это не лесть, но, если вам нравится так думать, я не запрещаю.

Они остановились напротив красной «Ферари». Дорогая машина блестела в тусклом уличном свете и терпеливо ждала, когда хозяин заведет мотор.

– Вы понравитесь моему брату. Он обожает автомобили и воспитан на широкую ногу.

Феликс удивленно приподнял брови:

– А вы воспитаны по-другому?

Лили улыбнулась и покачала головой:

– Так же. К сожалению…

Феликс обернулся. Дверь в гостиную приоткрылась, и вошла Аврора. Девушка несла тарелку, полную зефира, а за ней следовала служанка с подносом, на котором дымился чай. Сладкий аромат малины мгновенно пропитал воздух.

– Я смотрю, ты совсем соскучился без работы? – пошутила Аврора, когда они остались наедине. – Как это отец еще не вызвал тебя домой.

Она села на диван и разложила чайный сервиз. Последние дни сестра ходила задумчивая. Под глазами появились круги – свидетели бессонных ночей. А бледностью лица она могла соперничать с Дракулой. Однако сегодня она выглядела необычайно бодрой. Локоны вновь завиты, губы подкрашены. Сегодня слова Лилии и переживания Артура казались абсурдом. Сегодня, но не вчера.

– Отпуск необходим людям, чтобы не сойти с ума. Что тут у нас? – Феликс устроился рядом с сестрой и кинул в рот маленькую зефирку. Воздушная сладость таяла на языке.

– На меня напало вдохновение, и я вытолкала с кухни повариху. Жаль, оно не часто посещает мою скромную особу, – вздохнула девушка.

– Да, мне тоже жаль.

Феликс в задумчивости сделал глоток горячего чая. Слова рвались с языка, и приходилось стискивать пальцы, чтобы не вывалить на Аврору новость разом.

– Сегодня утром я ездил к Александру Николаевичу.

Аврора сыпала сахар в чай и никак не отреагировала на фразу Феликса. Скучающим тоном поинтересовалась:

– К Тигрову? Зачем? Я вчера общалась с отцом по телефону, и он ни словом не обмолвился, что вы хотите сотрудничать с Тигровым.

– При чем здесь бизнес? У Тигрова гостиницы и спа-салоны, кажется, еще есть магазины. Не наша сфера.

– Тогда не понимаю. – Аврора аккуратно размешала чай и положила ложечку на блюдце.

Феликс нахмурился. Раньше она обязательно постучала бы чайной ложкой по краю чашки. Мама часто ругала ее за это. Но Аврора была неисправима. А сейчас… Он обвел ее взглядом. Строгое платье-футляр цвета слоновой кости. Ноги скрещены в лодыжках. И глаза напоминают утренний туман. Словно и не сестра рядом сидит.

– Ави, ты как-то изменилась, – он поставил чашку на столик. Зефирки потеряли сладость, чай – аромат.

– Ты иногда такие глупости говоришь, – хмыкнула девушка и закатила глаза. – Кажется, совершенно потерял голову от Лили.

– Наверное, – пробормотал Феликс.

Но мелочи в поведении, одежде, словах потеряли свою несущественность, и теперь каждое движение Авроры резало глаза. Слишком плавно. Слишком элегантно. Нет былой живости. Нет того азарта.

– Так зачем ты ездил к Тигрову?

Феликс перевел взгляд на окно. И что за глупые мысли бродят в его голове? Аврора изменилась? Скорее, это он уже не тот, что раньше.

– Боюсь, ты будешь в шоке.

– Ну, говори уже. Не томи. – Аврора нахмурилась и отпила из чашки.

– Я просил у Александра Николаевича руки его дочери, – ровным голосом произнес Феликс.

Он внимательно следил за лицом сестры. Краска сошла с нее, словно водой смыли. Руки задрожали. Чашка звякнула о блюдце, и девушка поспешно опустила ее на стол. Ни улыбки, ни радости в глазах. Аврора превратилась в манекен с безучастным взглядом.

– Кажется, ты не просто в шоке, – растерянно пробормотал Феликс.

Аппетит пропал окончательно. То, что начиналось как семейное чаепитие, закончилось деловой беседой.

– А чего ты ожидал? – В голосе прорезались нотки гнева. Было заметно, что девушка старается его заглушить. Стискивает платье. Прикусывает нижнюю губу. – Вы знакомы меньше месяца, она явно не проявляет к тебе симпатии, а ты решил на ней жениться? А как же мечты найти девушку, которая похожа на маму?

– Ави, знаю, это трудно объяснить, – Феликс оперся о колени, – но я люблю ее. И при мысли, что она достанется другому, мне тошно. – Он снова глянул на сестру. – Хочу не просто быть с ней. Хочу обладать. Но она и правда Ледяная принцесса. Поэтому я решил действовать через ее отца и не прогадал. Он сказал, что убедит ее. – Внутри колыхнулась детская радость. Предвкушение желанного десерта.

– Ты женишься на девушке, которая тебя не любит, – произнесла Аврора. Она отвернулась. Надрывный вздох договорил за нее.

– Любит! Или по крайней мере симпатизирует. Черт, Ави, я – глупец. Артур решит, что я сошел с ума. И будет прав. Но я не могу иначе. Боюсь, что, пока я за ней ухаживаю, она выйдет замуж за другого.