Опасная ложь - Меган Миранда

Но без электричества на воротах не было тока. Шпили не играли никакой роли. Замок можно было сломать при помощи нехитрых инструментов, а двери выломать. Кто бы ни стоял там за воротами, он мог протиснуться в щель, и останутся только стены самого дома. Но сначала должен включиться генератор. Он должен скоро включиться.

– Через сколько именно? – спросил Райан. Он встал, и свет от фонарика забегал по коробкам. – Сколько именно минут?

– Три, – ответила я, уже отсчитывая в голове от ста восьмидесяти до одного.

Он направил фонарик на лестницу. В дом можно было пробраться, даже я это знала. У нас были ворота, замки, решетки и камеры, но еще были окна, которые можно разбить. Щеколды, которые можно сломать. Мы не видели, что происходит снаружи, пока не заработал генератор. Это незнание было хуже всего. Я ощупывала руками холодный пыльный пол. Медленно шли секунды – сто пятьдесят. Давай же, быстрее. Я наконец нащупала еще один фонарик и бросилась к лестнице.

– Ты что делаешь? – Райан схватил меня за руку.

Кровь пульсировала по венам, сердце забилось.

Сто двадцать. Еще две минуты. Мамин голос в голове, обучение с самого детства. Будь внимательна.

– Надо посмотреть, – сказала я, виляя между ящиками.

Райан не отставал от меня ни на шаг. Уже у лестницы я вдруг вспомнила, что забыла закрыть дверь в убежище, и резко развернулась. Я не могла просто так его оставить – оно будто звало меня, требовало закрыть дверь. Как будто на свежем воздухе оно могло разложиться, рассыпаться в прах.

Сто десять. Времени нет. Лестница скрипнула, когда мы поднимались на первый этаж. Я прошлась лучом фонарика по стенам. Никакого движения, все чисто. Шторы туго затянуты, свет не горел – потухли даже часы над плитой и щиток сигнализации. Еще восемьдесят секунд. Я выключила фонарик, пригнулась и выглянула за шторку, но издалека ничего не было видно. Только очертания стен и деревьев темнее ночного неба. Но затем тени сдвинулись, или что-то мелькнуло, и у задних ворот показался тусклый свет. Похоже на свет от фонарика, как будто кто-то пытался взломать ручные замки и выставить решетки из бетонной основы.

Шестьдесят. Одна минута.

– Пойду обратно вниз, – сказала я. – Включу защиту на воротах, как только запустится генератор.

Но Райан не шелохнулся.

– Райан, – сказала я. Пятьдесят один, пятьдесят…

Я взяла его за талию и оттащила от окна. Райан.

Я знаю, как это бывает – как страх может парализовать, если ему это позволить. Совсем недавно я сама сидела за кухонным столом парализованная, и это он привел меня в чувство. Сорок три, сорок два… Я крепко обхватила его.

– Надо идти, – сказала я.

Он задрожал. Развернулся, и шторы волной всколыхнулись за ним.

– Иди, – сказал он, толкая меня перед собой. – Давай, давай, давай.

Я побежала, по пути касаясь руками мебели и стен, нащупывая углы и проход. Когда мы вернулись в подвал, я включила фонарик. Тридцать один, тридцать, двадцать девять… Встав у щитка сигнализации, я стала ждать.

Ожидание было невыносимо. Секунды растягивались. Так же я ждала Райана в машине над пропастью. Ждала, что он нас вытащит. И не дождалась, потому что мы упали… Двадцать, девятнадцать, восемнадцать… За стеной подвала что-то щелкнуло. Зажужжало. Запуск мотора – генератор заработал. Я вздохнула с облегчением.

Лампочки в подвале замерцали и потухли, а в углу затарахтел холодильник. Я нажала на кнопку перезагрузки, послышался гудок сигнализации – готовность – и ввела код, чтобы включить режим «под защитой». Потом перескочила через коробки к убежищу, снова включила видео и уставилась на черно-белое изображение. Ворота закрыты. Но что, если в дом забрались, пока мы не смотрели?

– Почему свет еще не горит? – спросил Райан.

В подвале было темно, во дворе тоже. Экран в основном показывал серые тени на темном фоне.

– Генератор не может работать вечно. В будке перед воротами стоят канистры с бензином, но… он подключен только к самому необходимому.

– А что самое необходимое? – спросил Райан, потому что, конечно же, его представление о самом необходимом отличалось от нашего.

– Холодильник, морозильник, отопление и система наблюдения, – перечислила я.

– Смотри, – воскликнул Райан, тыкая в экран.

Вспышка света у ворот. По ту сторону ворот. Его палец задрожал, Райан отдернул его и сжал руки в кулаки, словно стесняясь. Вдруг на мониторе позади меня аркой мелькнул еще один огонек, как будто по земле катился фонарик. Огонек остановился у металлических ворот, осветив вторую тень. Это был человек, и он специально положил туда фонарик. Человек склонился низко, близко к земле. Он копал. Я металась между экранами – главные ворота, задние ворота, от огонька к огоньку. Их было двое.

– Они знают, что мы здесь, – сказал Райан. – И им все равно.

Они видели, что я включила свет, и его машину у ворот – да, они знали. Райан стиснул зубы.

– Открой дверь.

– Что? – удивилась я.

Мы оба в ожидании уставились на экран.

– Главную дверь. Чтобы включилась сигнализация.

– Она не подключена к полиции, – сказала я.

Сигнализация работала как оповещение, чтобы мы бежали в убежище, а оттуда могли оценить обстановку, прежде чем звать на помощь. Мама считала, что, учитывая нашу сложную ситуацию, небезопасно попадать в поле зрения полиции из-за ложной тревоги. Любая мелочь могла привести к катастрофе. Кроме того, сейчас, с неработающим телефоном, сигнализация бы все равно не дозвонилась в полицию.

– Да, но звук будет громкий. Соседи близко?

«Не настолько близко», – подумала я. Но если Анника вернулась домой… возможно, она услышит такой резкий высокий звук? Попробует мне позвонить, а не дозвонившись, вызовет полицию? Или решит, что это просто очередная моя странность?

– Подруга, у которой я взяла машину, – сказала я. – Она может услышать.

Он протянул мне руку, я взяла ее и подумала: как глупо я испугалась, когда он протянул мне руку сегодня перед математикой. Теперь я вцепилась в его руку, надеясь, что она поможет мне думать и защитит меня.

Вместе мы поднялись по лестнице и дошли до входной двери. Райан вгляделся в окно. Где-то там за воротами у дороги стояла его машина. Он взглянул на меня, и я поняла, о чем он думает. Если оба человека сейчас у задних ворот, может, мы успеем? Можно ли незаметно добежать до ворот, завести машину и рвануть за помощью, оставив дом на растерзание? Или они поедут за нами и столкнут нас с дороги, до того как мы доберемся до людей…

Я учащенно задышала и оперлась о стену.

– Надо было уезжать сразу, когда стало понятно, что что-то не так, – сказал Райан. Он снова сжал кулаки. – Я должен был настоять. Меня же специально учили.