Последний проект - Майкл Ридпат

– Слушаю.

– Прости, Саймон. Я знаю, что ты пытаешься мне помочь. Но к концу дня я всем своим существом ощущаю ту гору проблем, которую следует преодолеть. Я добуду бабки и продам эти треклятые переключатели. Я заставлю все эти вонючие фирмы включая «КИСКО», «ТРИ КОМ» с почтением взирать на «Нет Коп». Так что можешь на сей счет не беспокоиться.

Я и не беспокоился. По крайней мере, всю дорогу до Бостона.

В конторе я появился во второй половине дня. Даниэл где-то бегал по делам «Био один», а где находился Джон, я понятия не имел. Я быстро просмотрел бумаги в своем ящике входящих документов. «Тетраком». «Нет Коп». Письмо от бывшего управляющего «МакДональдс», пожелавшего основать сеть кофейных заведений. Там же оказалось послание от какой-то шведской компании, торгующей по почте. Все корреспонденты, естественно, требовали немедленного ответа.

Я извлек из шкафа папку с делом «Тетраком». Здесь события развивались довольно гладко. На переговоры в Цинциннати Дайна отправилась без меня. Я сказал ей, что должен остаться с Лайзой и она меня поняла.

Я работал уже без малого час, как вдруг в офис ворвался Джон.

– Боже мой, эти юбочники достанут кого угодно!

«Нэшнл Килт Компани» занималась пошивом высококлассных мужских шотландских юбок и едва держалась на плаву. Недавно её купил один чудак по имени Энди Мак Ардл, и, к сожалению, за этим чудаком стояла наша фирма. Энди хотел поставить компанию на ноги, начав производство пуховых стеганых одеял или «комфортеров», как называют их американцы. Этим проектом занимался Арт, он и ввел Джона в совет директоров «Нэшнл килт».

– Ты помнишь, как я тебе рассказывал о том договоре, который они подписали весной. Речь в нем шла об осенних продажах «Комфортеров».

– Помню, конечно.

– В итоге получилось, что какой-то, мягко говоря, придурок, заказал у них несколько сот тысяч теплых одеял с изображением «Черепашек ниндзя». Их у него никто не стал покупать. Теперь все склады забиты черепашками. Запасы просто огромные. Ничего себе проблема?

– Да, круто.

– Я предложил, чтобы они вернулись к производству комфортеров с традиционным рисунком. Цветочками. Птичками.

– Оригинальная идея!

– Не столь оригинальная по сравнению с тем, что предложил МакАрдл. Он провел обследование и установил число одиноких людей. Кроме того, парень выяснил, что у многих американцев, не достигших тридцатилетия, пуховых одеял вообще нет. Анализ данных позволил ему сделать вывод… – Джон вопросительно посмотрел на меня, выдерживая театральную паузу.

– Не могу представить.

– Научный подход к проблеме позволил Энди заявить: «Надо обнажиться!»

– Обнажиться?

– Именно. Долой черепашек. По всей площади одеяла мы разметим голых женщин. Их будут покупать молодые люди и те, кого уже тошнит от цветочков и птичек на комфортерах. «Нэшнл килт» действует просто по бандитски.

– Господи. И что же ты на это сказал?

– Поинтересовался, почему, кроме баб, им не изображать и голых мужчин. Ведь комфортеры покупают и одинокие женщины, не так ли?

– И как на это прореагировал МакАрдл?

– Сказал, что идею интересная, но её еще надо обмозговать.

– О, Боже!

– Вот именно – Боже!

– И ты позволил им это сделать?

– Да. Но только небольшим тиражом. Фирма всё едино в заднице, так почему бы и не попробовать. Кроме того, мне любопытно, что из этого получится.

– Ты сказал Арту?

– В этом нет никакого смысла. Он полностью утратил интерес к проекту и ничего не желает знать. Теперь это целиком мое дитя. Чаю хочешь?

– Хочу, – ответил я, и Джон вышел из офиса, чтобы принести чай.

Через пару минут он вернулся с чаем для меня и с какой-то коричневой, почти целиком скрытой под пеной жижей для себя.

– Как ты считаешь, не следовало бы тебе выступить с более позитивным предложением? – деликатно поинтересовался я.

– Я думал об этом и пришел к выводу, что если компания свалится в выгребную яму, виноват у этом буду не я, а МакАрдл. Пусть все останется так, как есть.

Его слова меня не убедили, но спорить я не стал.

Сержант Махони навестил меня ближе к вечеру. Он явился в сопровождении какого-то человека, которого называл, «конником», хотя второй коп конным полицейским явно не был. Во всяком случае в моем представлении. Я провел их в небольшой конференц-зал.

– Как продвигается дело? – спросил я у Махони.

– Медленно, но верно, – ответил тот. – Другой формулировки у меня нет.

– Появились ли у вас подозреваемые? Кроме меня, естественно.

– На этой стадии расследования таковых нет. Но мы не стоим на месте.

Мне стало ясно, что Махони не скажет, кто, по его мнению, убил Фрэнка. Даже в том случае, если это ему известно. Мне же было страшно интересно выяснить, на каком месте я стою в его списке находящихся под подозрением лиц.

– Нам удалось сократить период времени, в течение которого могло произойти убийство мистера Кука. Из документов телефонной компании следует, что в субботу он звонил Джону Шалфонту. Это произошло в три двадцать четыре пополудни. Мистер Шалфонт помнит об этом разговоре, из чего мы заключили, что в это время мистер Кук был еще жив.

– Но к этому времени я совершенно определенно оттуда уехал.

– Мистер Шалфонт также сообщил, что позже он сам звонил мистеру Куку. Они обсуждали сделку, над которой работали совместно, и мистер Шалфонт хотел получить ответы на ряд интересующих его вопросов. Мистер Кук не ответил, вместо него ответил автомат. Звонок был сделан в четыре тридцать восемь.

– Понимаю.

– Итак, где вы находились в период между тремя двадцать четыре и четырьмя тридцать восемь?

– Прогуливался по пляжу. Хотя в четыре тридцать восемь уже мог быть на пути в «Нет Коп».

– Да, вы это нам уже говорили, – сказал Махони. – Проблема заключается в том, что мы не смогли найти ни одного человека, который видел бы вас на пляже. Мы обнаружили пару лиц, которые в тот день после полудня гуляли по Шанкс-Бич, но ни один из них не смог вспомнить, что встречал там человека, который отвечал бы описанию вашей наружности. Никто не смог припомнить и вашего автомобиля, который, согласитесь, выглядит весьма специфически.

– Вот как? – сказал я и подумал, что кто-то обязательно должен был видеть мой «Морган» – длинную зеленую машину, очень похожую на двухместный кабриолет типа «Родстер», столь популярный в сороковых годах двадцатого века. Моему «Моргану» еще не исполнилось и десяти лет.

– Не могли бы вы вспомнить, кто еще мог вас видеть? Не останавливались ли вы для заправки? Может быть, заходили по пути в магазин?