Пожиратели - Магнус Йонссон

Поднимаясь по ступеням веранды, он бросил взгляд на улицу, но поблизости не видно было ни души. Незнакомец громко постучал дверным молотком. Выждал, разглядывая горшки с недавно посаженным лиловым вереском, рассеянно дергая за пальцы резиновых перчаток.

За стеклом двери он разглядел тень, которая, казалось, заколебалась — но наконец дверь отворилась. Гуннар Граферг глянул на него с мягким удивлением, словно забыл о назначенной встрече.

— Простите?

Раздался неприятный звук, когда стальная рукоятка «беретты» со всей силой ударила в передние зубы Графберга. Но тут уж ничего не поделаешь. Мужчина быстро зашел за ним в холл, когда Графберг стал падать спиной назад. С глухим звуком Графберг приземлился затылком на паркет. В его округлившихся глазах читался страх. Быстрым движением мужчина ткнул стволом пистолета ему в висок.

В доме оказалось пусто. Не то чтобы это имело принципиальное значение. Однако не хотелось, чтобы пострадал еще кто-то. Насилие его не привлекало. Нет причин, по которым должны страдать невинные люди. Он ведь не психопат.

Несколько минут спустя Графберг сидел перед ним привязанный к стулу. Вид у него был жалкий. Из уголка рта текла кровь. В глазах застыл страх. Взгляд бегал.

Мужчина заколебался. Должен ли он что-то сказать? Объяснить? Впрочем, он уже все решил. Будет лучше, если неизвестность наложит отпечаток на всю последующую жизнь Графберга. Усилит мучения. Удлинит наказание.

С неподвижным лицом он разглядывал Графберга. Беспомощность, которую испытывал сейчас Графберг, ему и самому довелось испытать. Его отец растаял, когда самого его не было рядом и он не мог вмешаться. Ему пришлось долго страдать. Отец, который привык всегда все в жизни делать правильно. Обманутый. Выброшенный как падаль. В мучениях. В страхе. Замерзший до смерти.

Мужчина сжал пистолет и сделал глубокий вдох. Все тело вибрировало от гнева. Графберг не узнает, кто из тех, в чьих страданиях он виновен, в конце концов решил отомстить. Возможно, он будет рыться в душе, ища ответа. У него будет на это предостаточно времени — учитывая, что бегать ему больше не придется. Хотя он и останется в живых, что было непростым решением. Однако Графберг все же не самый ужасный преступник. Возмездие должно быть пропорциональным. В прогрессии.

Графберг дернулся. Похоже, он теряет сознание. Веревка удерживала его в вертикальном положении, но голова начала падать назад. Большие капли пота выступили на лбу под редеющими волосами. Лицо побледнело. Тело повисло. Дышал он хрипло, резкими толчками.

Мужчина ударил его ладонью по лицу. Получился резкий и звонкий удар. В глазах Графберга мелькнула паника. Весь дрожа, он тщетно пытался отвести голову, когда незнакомец навел на него пистолет.

Мужчина улыбнулся и покачал головой, показывая — нет, он не умрет. Быстрым движением он перевел пистолет к коленным чашечкам своей жертвы. Раздался глухой звук, когда пороховые газы выдавились в камеру глушителя, и пуля вылетела. Рука отлетела назад. Графберг с недоумением уставился на него с сильно расширенными зрачками, внешне не способный почувствовать боль — видимо, в состоянии острого шока.

Мужчина перевел пистолет к другому колену и снова выстрелил. Пуля вырвала куски кости и жилы. Кусок, напоминающий вырванную часть мениска, упал на пол.

Дело сделано.

Он прошипел в лицо своей жертве:

— Никому ни слова. Иначе я вернусь.

Графберг наполовину висел перед ним на стуле, голова свисала набок. Зрачки сузились настолько, что их не было видно вообще. Однако мысль до него все равно дойдет.