Пожиратели - Магнус Йонссон

Саман громко рассмеялся по поводу некой технической детали, связанной с безопасностью, которую Линн показала ему на мониторе. Положив руку ей на плечо, он прокрутил мышью, нашел другую рубрику — и теперь они засмеялись оба.

Удивительное дело — она начала привыкать к обстановке, хотя пришла сюда всего пару часов назад. Кожаная мебель, дубовый паркет, портрет Маркуса Валленберга на стене и элегантный брендовый костюм Самана. Заранее она решила не поддаваться предрассудкам. И все же теперь поняла, что поначалу держалась очень холодно. Но виноват был не Саман, а Рикард, который не сказал ей всей правды, когда позвонил утром. Ей вовсе не показалось, что она пришла на неформальную, ни к чему не обязывающую встречу. Саман вел себя так, словно все уже решено и он только ждет, когда же она приступит к делу. А не так, как если бы она пришла туда, чтобы посмотреть на обстановку и позднее решить, готова ли она помогать, — что обещал ей Рикард, приглашая совершить визит в SEB. Такое ощущение, что вместо этого Рикард сознательно сделал все для того, чтобы ей трудно было отказаться.

Энтузиазм Самана передался и ей. И вот они уже взялись за дело. О своем требовании, что она будет работать независимо, если согласится взяться, не сотрудничая с каким-нибудь ответственным за безопасность (который в худшем случае будет покрывать руководство банка), она уже позабыла.

Придвинув к себе компьютер, Линн посмотрела вслед Саману, когда он вышел с одним из своих подчиненных. Саман понравился ей с первого взгляда. Стройный, совсем не похожий на типичного качка-охранника — если ответственный за безопасность и вправду должен так выглядеть. Любезный. Не лишенный самоиронии. Ее прежней картине мира, характерной для периода ее деятельности в «Антифа», нанесен еще один удар. Сначала — сотрудничество с полицией. А сейчас она сидит рядом с начальником безопасности одного из крупнейших банков Швеции.

Хотя она по-прежнему считала, что банки и полиция входят в систему власти и представляют собой структуры, которые однозначно следует реформировать в эгалитарном направлении, некоторые индивиды, с которыми ей приходилось иметь дело в полиции, оказались на удивление симпатичными и стали ее друзьями, хотя она не подружилась с системой в целом. То же самое относилось и к Саману. Немного преувеличенно любезный, но по-настоящему искренний. В нем чувствовалась не профессиональная поверхностность, а настоящий интерес к людям.

На некоторое время ей показалось, что это всего лишь фасад, что он — ловкий торговец, пытающийся очаровать ее. Но она заметила, как непринужденно он общается с другими, кого встречает в кабинетах и коридорах. Всегда показывает осведомленность о семье или интересах другого. Похоже, это связано не с тем, что он ведет досье на всех с точки зрения безопасности. По крайней мере, не только. Короче, работать с ним было приятно и весело.

Она постаралась сосредоточиться на ноутбуке Юханнеса Аландера, отключившись от всех других людей, ходивших по помещению позади нее. Руки в одноразовых перчатках вспотели, когда она щелкала по клавишам. Включился экран, появились поля с надписью «имя пользователя» и «пароль», на фоне стилизованного логотипа прайвет-банкинга. Положив на стол распечатку, она ввела сведения, которыми снабдил ее Саман. На экране начали прокручиваться макросы, а потом все почернело, когда заработал загрузчик операционной системы. Она заметила, как подошел Рикард и стал смотреть через ее плечо.

— Ты в курсе, что у них двойные пароли? Второй снимает криптозащиту.

Не отвечая, она продолжала читать выписку, потом внесла нужные знаки в поле «кодовая фраза». Мимо промелькнули цифровые комбинации, она успела отметить, что они используют систему PGP, когда на экране появилось сообщение в формате OS/2: «Apply Symantec key generator». Линн вставила флешку с генератором паролей, которым снабдил ее Саман. Оперативная система заработала, экран вдруг окрасился голубым. На заднем плане по-прежнему висел логотип прайвет-банкинга. Затем появилось несколько незапертых папок. Ей удалось войти, хотя ее вклад пока минимален.

Она открыла наобум пару папок. Ничего необычного, насколько она могла судить. Графики и диаграммы, расчеты прибыли, перспективные планы, калькуляции по месяцам и резюме стратегий инвестиций. В начале каждого перспективного плана приводился список клиентов. Девушка вздохнула. Боже, какая тоска! Однако она пришла не для того, чтобы работать с материалами, которые видны на экране, — это сделает кто-нибудь из ответственных сотрудников прайвет-банкинга на предмет отклонения от процедуры отдела или политики банка.

Ее же задача — искать то, чего нет.

То, что кто-то пытался скрыть. То, что спрятано или даже удалено. Но для этого ей нужна спокойная обстановка. Может быть, и помощь Самана, который уже предложил перейти в другое помещение и поработать там, где не будет людей, снующих у нее за спиной. Она обернулась к Рикарду.

— Пока ничего необычного. Не слишком ли притянуто за уши — подозревать, что их застрелили из-за того, что хранится здесь? Даже с Ником Лисоном, который довел до банкротства «Бэрингз», этого не произошло.

Он улыбнулся. Похоже, она отвлеклась на другие мысли, несмотря на душераздирающую встречу с пострадавшей девочкой в дежурном отделении социальной службы несколько часов назад.

— Мы не знаем. Ни одна организация не взяла на себя ответственность, так что не похоже, чтобы какая-либо джихадская группировка атаковала SEB, чтобы заставить их прекратить поток инвестиций в Израиль или что-нибудь в этом духе. Хотя вблизи места преступления и видели человека с так называемой «ближневосточной» внешностью.

— Да-да, человека, который с таким же успехом мог родиться в Норвегии у родителей-христиан. И теперь является членом норвежской Партии прогресса.

Он рассмеялся.

— Твои возражения принимаются. Но по крайней мере на этот раз хотя бы не нацисты.

«Хотя и тут уверенности нет, — подумал он. — Джекки Арклёв^[26] умудрился стать нацистом, несмотря на цвет кожи».