Последний секрет - Алессандра Р. Торре

Он засунул бутылку на место и достал другую.

— Почему ты так против нее настроена? В «УТ» стало лучше. Я тебе это говорил. Мне нужно, чтобы ты болела за это.

— Я всегда болею за наши компании, — нахмурилась я. — Но даже если у коллектива есть прогресс с ней, это не значит, что Нине и Мэтту нужно путаться у нас под ногами каждый день. Меня теперь не оставляет такое чувство, что у нас больше не бывает времени наедине. — Я подкрутила термостат в погребе, подняв температуру на градус. — И ты заметил, что Плимуты не пришли?

— Кто?

— Нед и Джуди Плимуты из «Плимут Индастрис».

— А зачем им приходить? — спросил он, переключая свое внимание с вина на меня.

— Я пригласила их. Остановила Джуди в клубе на прошлой неделе и лично ее пригласила.

Не то чтобы я много о себе возомнила, но личное приглашение от Кэт Уинторп равнялось благодарности на вручении «Оскара». Я потратила десять лет, набирая это влияние, и женщина с мучнистым лицом уместно покраснела, схватив мою руку кроваво-красными когтями, и заверила меня, что они придут. Я не упомянула Нину, но мысль о том, что я увижу их с Недом реакцию друг на друга, почти вскружила мне голову. Предвкушение этого затмило раздражение от ее присутствия, и я не отставала от нее, готовясь увидеть встречу. Мой восторг медленно выдохся, превратившись в разочарование, когда я осознала, что Плимуты не придут. Его жена отчаянно хотела прийти, поэтому проблема явно была в Неде. Может, он слышал, что мы наняли Нину, и беспокоился, что она придет.

— Я не понимаю, при чем здесь Плимуты. — Уильям отвернулся от полки и пошел к двери. — Но послушай, извини, что пригласил их посмотреть с нами «Челюсти». У тебя еще есть настроение на…?

Я фыркнула, выключая свет.

— Всегда.

— Тогда пойдем, спугнем c тебя трусики.

Я остановила его перед входом в кинозал и обняла. Он не воспротивился и ничего не спросил. Он обхватил меня руками, как оберегающим поясом безопасности, и дал своей неуверенной жене длинное мгновение, в котором она нуждалась.

* * *

На экране прокручивались титры «Челюстей». Я откинулась на его грудь под кашемировым одеялом и попыталась изгнать Нину из своих мыслей.

Он провел пальцами по моей макушке.

— Хочешь еще что-то посмотреть?

Я передвинулась в более удобную позицию и вспомнила, как она обняла его на прощание, держа на мгновение дольше нужного.

— Давай. Что именно?

Он взял пульт, пролистывая наш список фильмов на четвертое июля. Я глядела на знакомые названия.

— «День независимости», — пробормотала я.

Он нажал на ссылку, и я повернулась к нему, не удержав вопрос о Нине, беспокоивший меня.

— Ты рассказал ей о моих кистах?

Он ничего не сказал, но я почувствовала, как подо мной напряглись мышцы его груди. Я подвинулась, чтобы лучше разглядеть его лицо.

— Ты рассказал, — обвинила я.

— Я не сказал ей, почему у нас нет детей, просто что мы пытаемся.

— О, конечно. То есть ты гуманно не упомянул, что проблема во мне, а вовсе не в тебе?

Его молчание ответило на вопрос. Я оперлась о его колено и повернулась посмотреть ему в глаза.

— Это личное, Уильям. Это должно было остаться между нами.

— Я не хотел… просто вырвалось. Мы оба переживаем это. Она с Мэттом, я с…

— О Боже, перестань. — Я оттолкнулась от дивана, чувствуя, как сжимается мое горло. Слезы готовы были пролиться в любой момент. — Ты не можешь…

Я представила их вместе, жалующихся на своих бесплодных супругов. Обсуждающих упущенные возможности и желанных детей. Двое здоровых людей, в браке с такими жалкими подобиями партнеров. Они обдумывали легкий вариант, который вырисовывался перед ними?

Я ощутила прилив стыда.

— Сегодня Нина спросила меня, почему у нас нет детей. Я сидела и врала ей, и она это знала. Ты представляешь, как глупо я себя чувствую? Зная, что она думает об этом, как о вашем общем секрете? — Я отстранилась от него, но он схватил меня за руку. — Когда это всплыло? Как? Потому что это уж точно не касается «Уинторп Тэк».

— Я не знаю, — нахмурился он. — Так получилось. Вскользь. Мне жаль.

— Когда? — Я не сдвинулась с места, упрямо зациклившись на вопросе. — Не говори, что не помнишь, потому что ты помнишь все.

Он был энциклопедией разговоров и деталей, как незначительных, так и важных. Он был бы сущим кошмаром за стойкой свидетелей, и спорить с ним было бы абсолютно ужасающе.

Он сглотнул, и я видела, как двинулся его кадык.

— За обедом, шестнадцать дней назад.

— Ты не говорил мне, что обедал с ней. — Я выдернула руку из его ладони.

— Мы не ходили на обед… — поморщился он, — я обедал, она подошла к столику и в итоге мы поели вместе.

Прозвучало неправдоподобно, но я была слишком взволнована, чтобы разбираться с деталями.

— И?

— И она спросила, почему у нас нет детей. Люди спрашивают, Кэт. Это нормальный вопрос. Не говори, что тебе его не задавали.

Люди спрашивают. Как много раз у него это спросили? Как много раз он огласил детали моих проблем с зачатием?

Я отвернулась. Когда он собрался пойти следом, я остановилась и подняла руку.

— Оставь меня одну. Просто… оставь меня.

Я тихо прошла по огромному дому, ускоряя шаги по мере того, как распалялась моя обида. Я слышала, что он зовет меня, шагая на лестнице, потом в коридоре. Я пригнулась у единственного места, где он бы меня не нашел. Забравшись в кухонный лифт, я свернулась на полированном дереве и закрыла тяжелую звуконепроницаемую дверь. Оперевшись о стену, я сделала глубокий вдох и разразилась слезами.