Джек Ричер, или Без второго имени - Ли Чайлд

– Отправляйся на встречу с братом. Это не твое дело.

– Зачем носить передатчик, если никто не слушает?

Женщина убрала руки за спину, опустила их вниз и принялась что-то делать – казалось, собиралась что-то достать из-за резинки нижнего белья. Из-под подола платья выпала черная пластиковая коробочка. Маленький кассетный магнитофон раскачивался на проводе на высоте ее колен. Она засунула одну руку в вырез платья, другой вытащила провод из-под подола, еще немного повозилась, после чего магнитофон оказался на тротуаре вместе с тонким черным проводом и маленьким микрофоном на конце.

– Разговор слушал магнитофон, – сказала она.

Маленькая черная коробочка была влажной от пота.

– Значит, я все испортил? – спросил Ричер.

– Я не знаю, как бы все пошло.

– Он напал на федерального агента. Это преступление. И я свидетель.

Женщина ничего не ответила. Она подняла кассетный магнитофон, обернула вокруг него провод, сняла с плеча сумочку и спрятала в нее магнитофон. Казалось, жара усилилась и ко рту и носу Ричера прижали влажное горячее полотенце. На севере снова замелькали зарницы, но их свет приглушал густой воздух. Дождя все не было. Никакой передышки.

– Вы намерены оставить все вот так? – спросил Ричер.

– Это совершенно определенно тебя не касается, – ответила женщина.

– Я с радостью расскажу о том, что видел.

– Дело едва ли попадет в суд в течение года. Тебе придется сюда вернуться. Ты хочешь лететь на четырех самолетах и ехать на двух автобусах из-за пощечины?

– Через год я буду в другом месте. Может быть, ближе.

– Или дальше.

– Звук пощечины мог остаться на записи.

– Мне необходимо нечто большее, чем пощечина. Адвокаты защиты поднимут меня на смех.

Ричер пожал плечами. Слишком жарко, чтобы спорить.

– Ладно, приятного вам вечера, мадам.

– Куда ты пойдешь? – спросила она.

– На Бликер-стрит, полагаю.

– Тебе туда нельзя. Это его территория.

– Или куда-нибудь поближе. На Бауэри. Там ведь повсюду играет музыка, верно?

– То же самое. Его территория.

– Кто он такой?

– Его зовут Крозелли. И вся территория севернее Хьюстон-стрит и южнее Четырнадцатой принадлежит ему. А ты ударил его по голове.

– Он – один человек. Ему меня не найти.

– Он – мафиозо. У него есть солдаты.

– Сколько?

– Около дюжины.

– Мало. Слишком большая территория.

– Он пустит слух. И о тебе станет известно во всех клубах и барах.

– Неужели? Он расскажет, что опасается шестнадцатилетнего парня? Я так не думаю.

– Ему ничего не нужно объяснять. Все будут стараться ему угодить и заработать побольше очков. Ты не продержишься там и пяти минут. Отправляйся к брату. Я серьезно.

– У нас свободная страна, – сказал Ричер. – Именно для этого вы и работаете, не так ли? Я пойду куда захочу. Я проделал слишком долгий путь.

Женщина довольно долго молчала.

– Ну я тебя предупредила, – сказала она. – Больше я ничего не могу сделать.

И зашагала в сторону Вашингтон-сквер.

Ричер остался стоять на месте, в одиночестве, на Уэйверли, то поднимая, то опуская голову в поисках глотка свежего воздуха; потом, после двухминутной паузы, последовал за ней и увидел, как она уезжает на машине, припаркованной в запрещенном месте. «Форд Гранада» 1975 года, синего цвета, с виниловой крышей и мощным радиатором. Автомобиль свернул за угол, словно наземная яхта, и скрылся из вида.

* * *

На Вашингтон-сквер оказалось гораздо меньше народа, чем ожидал Ричер. Из-за жары. Пара странных черных парней болталась здесь без особого смысла – вероятно, продавцы наркотиков, – и больше практически никого. Ни игроков в шахматы, ни людей, выгуливающих собак. Но у восточного края площади Ричер заметил трех девушек, входивших в кафе. Наверняка студентки, длинные волосы, загорелые, гибкие, быть может, года на два или три старше его. Он направился в их сторону, по пути оглядываясь в поисках телефона-автомата, и нашел работающий аппарат с четвертой попытки. Вытащив влажную монету из кармана, набрал номер коммутатора Уэст-Пойнта, который давно запомнил.

– Военная академия Соединенных Штатов, – послышался монотонный голос. – Куда мне перевести ваш звонок?

– Свяжите меня с кадетом Джо Ричером, пожалуйста.

– Оставайтесь на линии, – сказал голос, что Джек счел вполне подходящим ответом.

Уэст-Пойнт всегда держал линию против самых разных вещей, в том числе иностранных и домашних врагов, а иногда и прогресса. Уэст-Пойнт – это армия, что стало необычным выбором для старшего сына морского пехотинца, но Джо Ричер принял вполне осознанное решение. И пока утверждал, что все ему очень нравится. Сам Джек понятия не имел, что будет делать дальше. Нью-Йоркский университет, скорее всего, где есть женщины. Троица, зашедшая в кафе, выглядела очень неплохо. Однако он не строил планов. За шестнадцать лет в морской пехоте его от этого отучили.

Телефон гудел и щелкал, по мере того как звонок переводили с одной станции на другую. Ричер вытащил из кармана еще одну влажную монету и приготовил ее. Было без четверти девять, становилось совсем темно. И еще жарче, если такое вообще было возможно. Перед ним длинным узким каньоном расстилалась уходившая на север Пятая авеню. Далеко, над горизонтом, вспыхивали зарницы.

– Кадет Ричер сейчас не может подойти к телефону, – послышался другой голос. – Вы можете оставить для него сообщение?

– Пожалуйста, передайте ему, что его брат задержался на двадцать четыре часа. Ночь я проведу в городе, – сказал Джек. – Мы встретимся завтра вечером.

– Вас понял, – ответил новый голос без малейшего интереса, и в трубке послышались короткие гудки.

Ричер вернул вторую монету в карман, повесил трубку и направился к кафе на восточном краю площади.

* * *

Кондиционер над дверью кафе работал из последних сил, отчаянно вибрировал и грохотал, однако его старания никак не влияли на температуру воздуха внутри. Девушки сидели в кабинке для четверых, с высокими стаканами, наполненными кока-колой и кубиками тающего льда. Две из них были блондинками, третья – брюнеткой. Все являлись обладательницами длинных ног и идеальных белых зубов. На брюнетке были короткие шорты и рубашка с коротким рукавом и пуговками спереди. Блондинки щеголяли в коротких летних платьях. Они выглядели живыми, умными и полными энергии. В буквальном смысле американки из книги сказок. Таких девушек Ричер видел в старых засаленных экземплярах «Тайм», «Лайф» и «Ньюсуик» на Маджуке и других военных базах, где ему довелось жить. Именно такие девушки олицетворяли будущее, писали в журналах. Он любовался ими издалека.