Первая смерть Лайлы - Колин Гувер

– А вы пиццу доели? – спрашивает Аспен.

– Нет, в холодильнике еще осталось.

Она идет за пиццей. Уиллоу, опершись локтями о стол, хватается за голову и одними губами спрашивает:

– Что я должна делать?

Мне нечего ответить. И вообще странно: она спрашивает меня, как ей себя вести. Будто бы я сталкивался с подобными ситуациями на своем личном опыте! Может, постараться отвлечь ее? Единственное, что мне известно об Уиллоу, – она любит поесть.

– Пиццу хочешь?

На миг запнувшись, она с едва заметной улыбкой кивает:

– А как же! Два куска. И еще содовой.

Последующие несколько минут воистину сюрреалистичны. Я подаю Уиллоу тарелку с пиццей. Аспен садится рядом и принимается болтать без умолку, а Уиллоу в основном только ест. Я как могу поддерживаю беседу, чтобы Уиллоу не приходилось много разговаривать. Она несколько расслабилась, все ее внимание направлено на еду.

Однако идиллия длится недолго.

– Ты рассказала Лидсу, что произошло, пока я готовила пиццу? – спрашивает Аспен.

Я перевожу взгляд на Уиллоу. Ее глаза округлились.

– Боже, – Аспен со смехом машет рукой, указывая то на Уиллоу, то на меня. – Расскажи ему, Лайла. Было прикольно.

Мы на грани провала. В глазах Уиллоу ужас. Знаю, у нее есть доступ к памяти Лайлы, только вот насколько точна информация? А если Уиллоу не присутствовала на кухне в процессе приготовления пиццы, ей вообще неоткуда знать, что там случилось.

– Я уже в курсе. Мы с Лайлой тоже посмеялись, – решаюсь я и встаю из-за стола. Понятия не имею, что имеет в виду Аспен, но не хочу подставлять Уиллоу. – По правде говоря, мы спать хотим.

Уиллоу кивает и тоже поднимается с места.

– Да, я совсем вымоталась. И голова по-прежнему болит. – Она обнимает Аспен. – Спокойной ночи. Спасибо, что заехали.

Аспен всплескивает руками.

– И это все? После моей свадьбы мы с тобой виделись раза два!

Я беру Уиллоу под руку, увлекая прочь из кухни.

– Почему бы вам с Чедом не задержаться? Выехали бы попозже.

Аспен закатывает глаза.

– Увы… Завтра вечером мы должны быть в Колорадо, и бо́льшую часть пути вести машину придется мне, пока Чед не очухается от похмелья. Ладно, идите спать. Я сама наведу порядок на кухне.

Уиллоу не теряет времени даром. Она поспешно направляется к лестнице, еще раз пожелав сестре спокойной ночи. Я следую за ней и, лишь войдя в спальню и прикрыв за собой дверь, прислоняюсь к стене и с облегчением выдыхаю. Нервы все еще на пределе.

Четверть часа с Аспен вывели меня из душевного равновесия больше, чем сам факт, что в тело моей любимой вселилось привидение.

– Это было нечто. – Уиллоу меряет комнату шагами. – Я потеряла бдительность.

– Утром они уедут, и мы с Лайлой останемся вдвоем. Тебе не придется больше переживать.

– Так вы… остаетесь?

– Да. До следующей среды.

– И ты не злишься на меня?

– За что?

Она проводит рукой вдоль тела.

– За все. За использование Лайлы.

А должен ли я злиться? Сам не знаю.

Я скорее беспокоюсь за Уиллоу, чем сержусь на нее. И это далеко за пределами того, что я в состоянии постичь разумом, поэтому мои действия, возможно, не вполне адекватны происходящим событиям.

– Я не злюсь. Я действительно с удовольствием вновь пообщаюсь с тобой, если это не навредит Лайле. Однако мне не хочется, чтобы она обнаружила твое присутствие. Она вряд ли поймет ситуацию.

– А ты, значит, понимаешь?

Я мотаю головой.

– Какое там понимаю… Все думаю, вот встану утром и посмеюсь – какой нелепый сон приснился.

Уиллоу смотрит на кровать, затем снова на меня.

– Я смогу выбраться из тела лишь после того, как она заснет. Не хочу ее пугать.

– Хорошо. А я пока в кресле посижу.

– То есть все нормально?

– Да. Но я хочу поговорить с тобой еще. Может, завтра?

Она молча кивает. Затем забирается в кровать, укутывается в одеяло и закрывает глаза.

Я наблюдаю за ней. Проходит полчаса, и тело Лайлы медленно расслабляется.

Никаких доказательств, что Уиллоу покинула тело, нет, и все же я в этом не сомневаюсь. Пусть неуловимо, однако она изменилась и теперь выглядит мирно спящей. Как та Лайла, которую я уложил в постель немного раньше.

Окидываю взглядом комнату. Уиллоу вполне еще может видеть меня. И слышать тоже. Я шепотом желаю ей спокойной ночи и ложусь рядом с Лайлой.

В голове вертится множество вопросов. Вспомнит ли Лайла хоть что-нибудь о сегодняшнем вечере? Значит ли что-нибудь для Уиллоу наше общение? Что будет, когда на следующей неделе мы уедем?

Наконец я засыпаю, переполненный больше сочувствием, чем виной или страхом.