Увековечено костями - Саймон Бекетт

— Вернется сюда? — фыркнул Фрейзер, не веря своим ушам. — Зачем? Тут все уничтожено!

Броуди пожал плечами:

— Это место преступления. Но если желаете объяснять Уоллесу, почему оставили его без присмотра, дерзайте.

Дункану стало неловко.

— Я не против побыть здесь еще.

— Ты был на службе всю ночь! — выпалил Броуди, не успел Фрейзер и рот открыть. — Уверен, сержант Фрейзер не стал бы заставлять юного офицера выполнять работу, которая не по плечу ему самому.

Фрейзер сморщился.

— Ладно. Но ты должен вернуться не позже шести, — заявил он и ткнул Дункана пальцем. — Будем караулить всю ночь. — Сержант бросил на Броуди торжествующий взгляд. — Мы ведь не можем оставить место преступления без присмотра, верно?

Броуди стиснул челюсть, но ничего не сказал Фрейзеру, который важной походкой зашагал к фургону. Затем улыбнулся по-прежнему обеспокоенному Дункану:

— Идем, сынок. Тебе не помешает душ, извини за откровенность.

Я сел в «рейнджровер» вместе с констеблем, а Броуди последовал за нами на своей машине. Укрыться от дождя и ветра было сущим блаженством. Плечо болело — видимо, я задел его, выскакивая из коттеджа. Я откинул голову и закрыл глаза. В следующее мгновение Дункан будил меня за руку.

— Доктор Хантер! Остановимся?

Я заморгал. Впереди у дороги стоял «порше-кайен», который я видел у дома Страчана. Рядом сигналила Грейс, легко узнаваемая в своей куртке с капюшоном.

— Да, пожалуй.

Ветер нещадно развевал ее волосы. Я опустил окно.

— Дэвид, слава Богу! — сказала она, широко нам улыбаясь. — Тут такая неурядица: я выехала в деревню, а в машине закончился бензин. Вы меня не подбросите?

Я замялся, вспомнив, что за задним сиденьем видны пакеты с уликами. Сзади остановился Броуди: дорога была слишком узкой, чтобы обогнать нас. Подумал, не предложить ли ей сесть к Броуди, но вспомнил, какие прохладные отношения у него со Страчаном.

— Если сложно, я дойду пешком, — сказала Грейс, продолжая улыбаться.

— Нет! — выпалил я и повернулся к Дункану: — Не возражаете?

— Да, это здорово. — Констебль впервые видел жену Страчана. — То есть, конечно, нет проблем.

Я пересел на заднее сиденье, уступив переднее Грейс вопреки ее протестам. Тонкий мускусный запах духов наполнил салон, и я едва сдержал улыбку, увидев, как Дункан расправил плечи и выпрямил спину.

Грейс ослепительно улыбнулась, когда я его представил.

— Вы, должно быть, тот самый молодой человек, который дежурит в фургоне?

— Да.

— Бедняга, — сказала она и участливо похлопала его по руке.

Даже с заднего сиденья я заметил, как у Дункана покраснели уши. Грейс, наверное, и не осознавала, какое сильное производит на него впечатление. Она повернулась ко мне, а констебль попытался сосредоточиться на дороге.

— Спасибо, что остановились. Так идиотски себя чувствую: закончился бензин. На острове нет заправки, так что приходится самим заливать из канистр. Я точно помню, как на прошлой неделе Майкл говорил, что наполнил бак. Или на позапрошлой? — Она на секунду задумалась. — О, ладно. На будущее надо научиться проверять расходомер.

— Где вас высадить? — спросил я.

— У школы, если не сложно. У меня сегодня утром урок рисования.

— Брюс Камерон будет там?

— Думаю, да. А что?

Не вдаваясь в подробности, я рассказал, что произошло в коттедже и почему нам нужно воспользоваться клиникой.

— Боже, какая жуть, — сморщилась Грейс. — Уверена, Брюс не будет возражать.

Я не был столь в этом убежден, но ей он точно не откажет. Когда подъехали к школе, Грейс поспешила внутрь, я оставил Дункана сторожить останки и направился к Броуди сообщить, что происходит.

— Любопытно, — прокомментировал он, вылезая из машины.

Мы пошли по тропинке к школе. Это было новое здание, маленькое и с плоской крышей. К двери вели несколько деревянных ступеней. Внутри находился класс, занимавший почти все помещение. Вдоль одной из стен стояли компьютеры, парты выстроились в прямые линии, перед ними висела доска.

Однако все ученики собрались вокруг большого стола в глубине, увлеченные краской, кистями и водой. Около дюжины ребятишек разного возраста: от четырех до десяти. Я сразу узнал Анну. При виде меня она робко улыбнулась и продолжила располагать лист бумаги, как ей нравилось.

Грейс уже сняла куртку и занялась делом.

— Надеюсь, на этой неделе у нас не будет эпидемии водоразливания. Что, Адам?

— Ничего, госпожа Страчан, — сказал рыжий мальчик, застенчиво улыбаясь.

— Вот и прекрасно. Если будете плохо себя вести, перепачкаетесь в краске. Ведь никому не хочется оправдываться перед родителями, верно?

Раздался хор смешков. Грейс была живой и воодушевленной, еще прекраснее, чем обычно. Розовощекая, она повернулась к нам с улыбкой и кивнула на дверь в дальнем углу:

— Вам туда. Я сказала Брюсу, что вы хотите его видеть.

Она снова занялась детьми, тотчас забыв про нас. Дверь была закрыта. Мы постучали, никакого ответа. Я уже подумал, что Камерон испарился, когда раздался его повелительный бас:

— Войдите.

Переглянувшись с Броуди, я толкнул дверь и шагнул внутрь. Большую часть комнаты занимал письменный стол и шкаф для хранения документов. Камерон стоял к нам спиной и смотрел в окно. Любопытное гостеприимство. Затем развернулся и одарил недружелюбным взглядом.

— Слушаю вас.

Я напомнил себе, что нам необходимо его содействие.

— Нам нужно воспользоваться больницей. Из-за урагана провалилась крыша коттеджа, и надо сохранить где-то уцелевшие останки.

Выпуклые глаза хладнокровно нас изучали.

— Вы хотите положить туда останки?

— Ненадолго, пока не появится возможность увезти их с острова.

— А как же мои пациенты?

— Брось, Брюс, — вмешался Броуди. — Ты ведешь прием два раза в неделю, и ближайшие два дня свободны. Мы уберем все заблаговременно.

Камерон не смягчился.

— А если возникнет экстренный случай?

— Это и есть экстренный случай! — гаркнул Броуди, теряя терпение. — У нас нет выбора!

У Камерона подпрыгнул кадык.

— Есть более подходящие места.

— Назови хоть одно.

— А если я откажу?

Броуди посмотрел на него с раздражением:

— С какой стати?

— Потому что это больница, а не морг. И вряд ли у вас есть право ею распоряжаться!