Увековечено костями - Саймон Бекетт

— Я волновалась, когда ты вчера не позвонил, — вскоре пояснила Дженни. — Сама дозвониться не могла, даже не знала, где ты. А когда получила твое сообщение после обеда, я… просто разозлилась. Поэтому выключила мобильный и пошла отдыхать. Вот теперь вернулась, и мне захотелось поговорить.

— Извини, я не думал…

— Не надо извиняться! Ты нужен мне! Ты должен быть здесь, а не на каком-то чертовом острове! И я напилась, в чем и твоя вина.

В голосе слышалась задорная обида, что утешало, но не снимало груза с плеч.

— Я так рад тебя слышать.

— Я тоже. Но я жутко зла на тебя. Я скучаю и понятия не имею, когда ты вернешься.

Теперь прозвучала нотка страха. Дженни пришлось пережить такое, что сломало бы любого. А она стала только сильнее. Однако прежние тревоги иногда всплывали на поверхность. Дженни слишком хорошо знала, как тонка грань между повседневной жизнью и хаосом. И как легко ее переступить.

— Я тоже скучаю.

Тишина в проводах казалась полой, лишь изредка прерывалась шумами.

— Ты не обязан за все отвечать, Дэвид, — наконец сказала Дженни. — Ты не можешь решить все проблемы, — заявила она то ли со смирением, то ли с сожалением.

— Я и не пытаюсь.

— Разве? А по-моему, ты только этим и занимаешься, — вздохнула она. — Когда вернешься, будет разговор.

— О чем? — спросил я с замиранием сердца.

Треск помех заглушил ответ.

— …слышишь меня?

— Теперь — да. Алло, Дженни?

Молчание. Я попытался перезвонить, но не было сигнала.

Линия неисправна.

Словно по подсказке, замигала лампа. Свет восстановился, но стал тусклее. Не только телефонные провода реагировали на ураган.

С печалью и тяжестью на сердце я положил трубку. Снаружи триумфально выл ветер, ударяя по стеклу дождем. Я подошел к окну. Ураган разогнал облака, и полная луна освещала землю призрачно-бледным светом. Уличный фонарь качался на ветру.

Под ним стояла девочка-подросток.

Она выглядела продрогшей, будто непогода застала ее врасплох. Подняла личико, когда я появился в окне, и пару секунд мы смотрели друг на друга. Тонкое пальто едва защищало от холода. Под ним была одна ночная сорочка. Ветер трепал ткань. Мокрые светлые волосы липли к голове. Она моргала от попадавшей в глаза воды и смотрела на меня.

Затем метнулась в тень, в сторону деревни, и исчезла из виду.

Надежды, что к утру ураган пройдет, развеялись, едва я открыл глаза. Ветер сотрясал окно, и дождь так хлестал по стеклам, словно злился на то, что не может разбить их вдребезги.

На душе грузом лежало воспоминание о незаконченном разговоре с Дженни, однако гудка по-прежнему не было. Пока не починят телефонные линии, цифровые полицейские рации — единственное средство связи с миром.

Ладно хоть электричество на месте, пусть свет и помигивал, намекая, что он сохранится не надолго.

— Одно из удовольствий жизни на острове, — отметила Эллен, ставя передо мной завтрак, когда я спустился вниз. Анна ела кашу за кухонным столом, портативная газовая плита согревала помещение. — Телефоны часто перестают работать во время урагана. Электричество тоже не всегда выдерживает.

— И как долго вы обычно сидите без связи?

— День-другой. Иногда дольше. — Она улыбнулась, увидев мое выражение лица. — Не беспокойтесь. Мы привыкли. У каждого на острове есть газ в баллонах, а в отеле имеется собственный генератор. Мы не будем ни голодать, ни мерзнуть.

— Что у вас с рукой? — спросила Анна, глядя на мою повязку.

— Упал.

Она обдумывала ответ пару секунд.

— Надо смотреть под ноги, — отчитала меня девочка и продолжила кушать кашу.

— Анна, — упрекнула Эллен.

— Да, надо, — согласился я.

Продолжая улыбаться, я направился в бар: дурное настроение как рукой сняло. Подумаешь, телефоны сломались на день-другой, это неудобство, но не конец света. Фрейзер уже доедал завтрак, поглощая огромную тарелку жареных яиц, бекона и сосисок. У него было похмелье, но не такое ужасное, как вчерашним утром. Ожидание команды подкрепления, несомненно, поубавило ему энтузиазма.

— Вы уже разговаривали с Дунканом? — спросил я, сев напротив. Интересно, как фургон выдерживает ветер? Не очень ему там комфортно, мягко говоря.

— Он в порядке, — пробурчал Фрейзер и передал мне рацию. — Уоллес просил вас позвонить.

У меня упало сердце: наверняка плохие новости.

— Ураган сорвал все наши планы, — прямо выпалил Уоллес. Связь была столь ужасной, будто он звонил с другого конца света. — Мы не можем выслать следственную группу в таких условиях.

Пусть я и ожидал такого поворота событий, новость была ударом.

— А когда сможете?

Ответ затерялся в волне помех. Я попросил повторить.

— Говорю, не знаю. Перелеты и паромы в Сторноуэй отменены на неопределенный срок, и на ближайшее время прогноз погоды скверный.

— А как насчет вертолета береговой охраны? — спросил я, зная, что иногда он перевозит полицейских на недоступные острова.

— Нет шансов. Лодки терпят крушение, и никто не станет отвлекаться от спасательных работ ради трупа месячной давности. В любом случае на утесах Руны такие восходящие потоки, что сложно садиться даже при идеальной погоде. Не могу рисковать. Извините, но пока вам придется подождать.

Я массировал виски, пытаясь снять накатившую боль. Еще одна волна помех заглушила слова Уоллеса.

— …решил подключить Эндрю Броуди. Знаю, он на пенсии, но обладает колоссальным опытом. Пока не пришлем подкрепление, пригодится. Слушайте, что он вам говорит. — Уоллес помолчал. — Вы меня поняли?

Было вполне ясно. Я бы тоже не оставил Фрейзера за главного. Стараясь не смотреть на сержанта, я передал ему рацию.

Очевидно, его уже поставили в известность. Испепеляя меня взглядом, будто то моя вина, он убрал рацию.

— Вы уже говорили с Броуди? — спросил я.

Неудачный вопрос. Фрейзер с силой воткнул вилку в бекон.

— Подождет, пока я позавтракаю. И Дункан. — Усы шевелились над жующим ртом. — Ведь больше нет такой спешки?

Может, и нет, но мне хотелось поговорить с Броуди как можно быстрее.

— Я пойду найду его.

— Будьте уж любезны, — сказал Фрейзер, разрезая яйцо со скрежетом ножа по тарелке.

Оставив его дуться, я спросил у Эллен, как добраться до дома Броуди, надел куртку и отправился в путь.

Ветер пошатнул меня при первом шаге наружу. Он дул просто истерично, и пока я достиг побережья, плечо болело от постоянной надобности от него защищаться. За утесами пустынный аванпост Стэк-Росс скрывала белая дымка от волн, разбивавшихся о его основание. В заливе качались лодки, пытаясь сорваться с привязи, а паром бился о резиновые шины на бетонной пристани, издавая глухие удары.