Башня - Дмитрий Сафонов

– Ну?

Денис посмотрел Севе в глаза.

– Что бы ни случилось… А я надеюсь, что все случится именно так, как ты и хотел… Так вот, что бы ни случилось, не обещай познакомить ее с мамой и уж тем более не обещай жениться.

– Тьфу ты! – Сева недовольно покрутил головой. – Да я не думал…

– Вот лучше и не думай. Надо деликатно обойти этот момент. Понимаешь?

– Да понимаю, понимаю…

– Ну, тогда пошли, поручик. Окончательно определись с выбором и незаметно дай мне знать. Тогда я дерну твою пассию за нос, потом плюну ей на спину и таким образом окажусь вне игры. Ну, для полноты картины можно было бы залить ее пивом – с ног до головы. Тогда ты решительной рукой сорвешь с нее одежды, загрузишь в стиральную машину и предложишь укрыться одеялом – словом, поведешь себя как настоящий джентльмен. А я буду окучивать другую.

– Пива-то как раз и нет, – Сева говорил почти серьезно.

– Ну, ради такого случая в холодильнике что-нибудь найдется: молоко, огуречный рассол, компот… Банка майонеза тоже подойдет. Главное – не переусердствовать.

– Слушай, – Сева взял Дениса за руку. – А тебе что, все равно? Ну, с кем из них?

Денис ненадолго задумался.

– Ну в общем-то, более или менее. Главное, чтобы не с тобой.

– Во дурак! Ну ладно, пошли!

Они зашли в комнату. Сева незаметно проскользнул в уголок, а Денис стоял на пороге, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте.

Он заметил, что девчонки сидят теперь не так, как они их оставили, на диване, а в разных креслах и даже в разных концах комнаты.

«Ну что же, нас подталкивают к выбору. Будем его делать – решительно и бесповоротно». Он подумал, что подсядет к той, которая оказалась дальше от приятеля. Но Сева, как всегда, выбрал что-то перпендикулярное: он уселся как раз посередине между девчонками, на диване, и теперь определить его предпочтения было весьма затруднительно.

– О Господи! Таксам в таких случаях всегда помогают – ставят табуреточку; иначе коротконогие твари давно бы уже вымерли…

– Ты что-то сказал? – пытаясь пробиться сквозь грохот музыки, спросила Лариса. Он помнил, что она – Лариса; на ней была надета блузка, вышитая золотистыми блестками в виде большого слова «LOVE». Л – значит Лариса. А вторая – Света. Обе – крашеные блондинки, обе – худенькие и стройные, обе… Ух! Словом, классные девчонки! «Может, поэтому он никак не может определиться?»

– Ты что-то сказал, Денис? – спросила Лариса.

Света промолчала, она спросила телом – выгнула спину и подалась вперед.

– Ну, если никто ничего не услышал, значит, я ничего не сказал.

– Может, сделаем музыку потише? – у Светы был низкий грудной голос чарующего тембра, вздумай она работать в «Сексе по телефону», то непременно имела бы успех. Впрочем, она имела успех и без телефона.

«Кстати, насчет телефона». Денис отключил свой мобильный и теперь подумывал, что критическое время, которое он мог находиться вне досягаемости «маман», подходит к концу. Еще немного, и она начнет звонить по городскому.

«А ладно, пусть звонит! Выдерну шнур из розетки».

– Э-э-э… Сева? – Денис посмотрел на приятеля и развел руками, будто хотел сказать: «Ну? Что?»

Даже в полумраке комнаты было видно, как Сева залился смущенным румянцем. Он вскочил с дивана, пробурчал: «Я сейчас» – и прошествовал в направлении туалета.

– Да, – задумчиво сказал Денис и взял пульт управления стереосистемой.

Нажал на кнопку, поменял диск. Теперь из колонок звучал неподражаемый хриплый рев Джо Коккера. Этот старик всегда на коне. И всегда в моде. Денис приглушил музыку.

– Ну что это такое? – капризно спросила Света. – Пригласили на день рождения, обещали красивый закат из окна сорок седьмого этажа… А сами закрыли окна и…

– Светик! Душка! Все будет! – с придыханием и утрированными интонациями героя-любовника сказал Денис. – Будет закат, а за ним рассвет! Рассвет нашей с тобой любви!

– Я на ночь не останусь! – отрезала Света.

– Значит, рассвет случится еще до заката, – заверил Денис. – Обещаю… – он поймал многозначительный взгляд Ларисы и поправился. – От лица виновника торжества. И от себя лично.

– Денис, давай откроем жалюзи! – сказала Лариса. «Жалюзи, – мысленно поправил ее Денис. На последнем слоге, детка!» Хотя… ее это не портило.

Он едва не ляпнул: «Надеюсь, в соседней комнате вид ничуть не хуже… И кровать достаточно мягкая…» – но вовремя удержался. Ведь обещал оставить выбор за Севой, значит, должен сдержать обещание, в подобных вопросах Денис был до смешного щепетилен.

– Конечно, откроем! Явим миру наши счастливые детские лица! Дамы, прошу к окну!

«Где этот чертов Сева? Забыл ему сказать, что пиво имеет одну неприятную особенность – оно слишком отвлекает от процесса. Дело в том, что нельзя делать два дела сразу: тут либо писать, либо… Не писать. Можно было ограничиться красным вином…»

– Дамы! Внимание! Сейчас перед вами откроются потрясающие перспективы: во всех смыслах. Смотрите, стоит мне только взять в руки одну маленькую штучку… О нет, попрошу без эмоций! Я имею в виду пульт от жалюзи. Всего лишь пультик от жалюзи, он действительно невелик и потому не заслуживает вашего пристального внимания… – Порой он и сам удивлялся, как многого можно добиться, изображая из себя комика. Даже не особенно стараясь. «Легкость, друзья мои! Легкость во всем, включая такие тяжелые вещи, как игра на рояле – вот залог вашего успеха! Позволь женщине над тобой смеяться – и она твоя. Бывают, правда, исключения: мадам, сидящие с такой миной, от которой в радиусе двухсот метров скисает все молоко… С такой лучше беседовать о могильном покое, о вечности души, о детях и счастье материнства, роняя слезинки на плечо… Но это не из моего репертуара».

Он нажал кнопку, и вертикальные полоски с шелестом стали расходиться, собираясь к углам.

И тут… Денис почувствовал, как легкость и веселое настроение постепенно улетучиваются. Он увидел вертолет.

Вертолет с логотипом канала отца на борту.

«Ведь не для того же он здесь крутится, чтобы снять на пленку умопомрачительную картину: Сева теряет девственность и обретает мужественность. Черт побери, что-то случилось!»

– Дамы! Прошу! Улыбайтесь! Вас снимают, – он помедлил мгновение, а потом не выдержал: – Второй раз за этот день, но, как говорится, почувствуйте разницу.

Он взглянул на часы.

– О! Прошу меня извинить! Время принять лекарство. Некоторые застарелые недуги. Шрамы на сердце, оставленные прелестницами вроде вас. Нет, что я говорю?! Вы – куда лучше. Вы – несравненные! Я вас люблю! И предчувствую появление новых шрамов. Я сейчас! – он картинно поклонился и выбежал в прихожую.

Денис поднял трубку городского телефона. Телефон молчал. «Теперь понятно, почему меня до сих пор не разыскала маман».