Простые вещи, или Причинение справедливости - Павел Шмелев

Генерал любил ни к селу, ни к городу ошарашивать подчиненных силлогизмами, цитатами и поговорками. Острый был человек, наблюдательный, цепкий. Это сейчас (как пояснил Наташе институтский приятель), перед видеокамерами на скамейке в зале Пресненского районного суда, Александр Александрович Рейдер — овощ, смирный диабетик и пенсионер. А раньше, на трех «галендвагенах», да с личной охраной из шести мордоворотов с «кедрами» — зоркий сокол, надежа, фигура! Тогда, еще не в зените своей карьеры, но уже близко к нему, давая однажды профилактический нагоняй узкому кругу приближенных (а Наташин приятель — на задворках кабинета), генерал высказался, давая «зеленый свет» репрессивным кадровым решениям:

— Если в борделе падает выручка, то надо не койки двигать, а персонал менять! Свободны. Думайте.

Поговаривают, что еще полковником Рейдер сформулировал свою личную кадровую политику. У нее, родимой, было три постулата: преданность, личная преданность, беззаветная личная преданность. С политикой вышла неувязочка, генерал просчитался. Да и параллели с публичным домом не всем по нраву пришлись. А события уже в бытность Рейдера на новой должности развивались вот как.

Интеграция GPS трекера и абонентского терминала сотовой связи — идея далеко не новая. Все автобусы в Европе, магистральные грузовики в США и даже коровы в Аргентине штатно оснащались такими устройствами позиционирования с начала столетия. Избавленный от лишних функций, гаджет размером с крупные наручные часы и в климатическом исполнении IP-68 идет по розничной цене долларов за сто, не больше.

Браслеты предполагалось заказать в китайском Шеньжене оптом, подешевле, за восемьдесят баксов. Для получения многотысячного заказа китайцы наперегонки бросились снижать цену и опустились до шестидесяти трех. Поднапрягшись, Управление инженерно-технического обеспечения обосновало закупочную стоимость приборов — пятьсот долларов. Служба Тыла поправила: надо изыскать резервы и брать по тысяче, ведь гибкую систему наценок никто не отменял. Тут вмешался генерал, и разъяснил очевидную нелепость. В самом деле, справедливая цена одного изделия инновационной разработки ведущих российских ученых (которые только коробки из картона резали) не может быть ниже ста двадцати восьми тысяч рублей. К месту пришлось и рацпредложение — в силу явной избыточности от начинки отказаться, красивый браслет из жесткой черной пластмассы дисциплинирует поднадзорных сам по себе.

Чтобы не объявлять госторгов, создали ФГУП и стали закупать у него, как у единственного поставщика по цене, которую сами и придумали. Комбинация немудреная: верный клеврет Рейдера, начальник Тыла Кривоногов так заготавливал тушенку для заключенных. Приобретал банки с хвостами да копытами по сорок рублей за кило, продавал по двести пятьдесят. Будучи совестливым и честным человеком пометку «высший сорт» не ставил — только первый. А для себя рассудил — это ж не людям, а зекам. Ну, и с браслетами постановили не приумножать сущностей. ФГУП получал трекеры от китайских партнеров через подставных лиц, затем цепочка компаний-однодневок решала проблему кэша. Деньги хлынули рекой. Расторговались славно — первый откат Рейдер, обнаглев, потребовал прямо к себе в кабинет. Руководитель секретариата нечасто видел посетителей, заходящих в кабинет директора ФСИН с чемоданом на колесиках, будто в зал отлета. Ну а куда деваться, купюр достоинством сто тысяч рублей пока не придумали.

Неожиданно какая-то гнида, наверняка из уволенных (вот когда аукнулось), поделилась смутными подозрениями с Кем Надо, поползли слухи. Никогда такого не было, и вот опять! Кто Положено (не исключено, что по наводке Того, Кому Надо) подписал указ об отставке и встревоженный, но не утративший доверия Рейдер на всякий пожарный отбыл подлечиться за рубеж. Возбудили дело, и браслетную камарилью взяли чохом. Дезориентированные подельники принялись деятельно раскаиваться в содеянном, признательно показывать и активно сотрудничать, то есть наперебой сдавать друг друга с потрохами. Но генерала лукавое следствие объявило свидетелем, а потом вроде как и забыли о нем. На годик.

Все бы ничего, но не сиделось Александру Александровичу в Израиле (что кинуло туда поволжского немца — загадка). Тянуло день рождения на Родине отметить. За свою карьеру всяко валявший Фемиду, словно конюх — барыню с придурью, генерал полагал, что и сейчас употребит вторую супругу Зевса к обоюдному удовольствию. Но случилась фрустрация. Фемида затаилась до поры, а потом вдарила безменом от всей своей древнегреческой души — генерала взяли жестко, в наручники, в подмосковном особняке наутро после именин. Не исключено, что Кто Положено, утомившись штопать прогрызаемые преданными соратниками дырки в государственном кармане, перешел к тактике децимации: уж слишком много брать стали, пора и зубы показать. Дружба дружбой, а государственный табачок врозь.

И панцирная койка в двухместной лефортовской камере нежно приняла кустодиевские ягодицы Рейдера. Не кради тупо — сядешь глупо.