Под покровом тьмы - Джеймс Гриппандо

Береговой парк находился на восточном краю делового района, охватывая Эллиот-Бей. Это был сиэтлский вариант успокоительного променада – с подвесными дорожками, откуда открывался великолепный вид на Пьюджет-Саунд. Летом, в солнечные выходные, отсюда лучше всего было наблюдать за водным шоу, устраивавшимся городскими пожарными судами, когда гейзеры морской воды выстреливали в небо по двадцать тысяч галлонов в минуту. Заросшие травой участки привлекали любителей пикников и фанатиков «летающих тарелочек». Однако в облачный зимний день здесь царили серые тени, дорожки терялись в окутывающем землю и море тумане.

Энди пришла на несколько минут раньше и теперь беспокойно расхаживала в холодной мгле. Сырость собиралась на непромокаемом плаще – становилось мокро, но не настолько, чтобы открывать зонт. У края причала кучка закаленных туристов пытала счастья с дешевыми подзорными трубами. Время от времени туман рассеивался, открывая на доли секунды пересекающий пролив буксир или нагруженную древесиной баржу. В общем, Энди увидела вокруг всего несколько пешеходов. Поди угадай, кто из них звонившая женщина и есть ли она здесь вообще. Да, вход на причал 57 упоминался, но Энди не была уверена, где именно назначена встреча. Она остановилась у доски, установленной в честь начала «золотой лихорадки» на Аляске в 1897 году. Оставалось надеяться, что с этого места и для нее начнутся раскопки «золотой жилы»…

– Агент Хеннинг? – раздался за спиной женский голос. Энди обернулась.

Все равно что смотреть в мутное зеркало. Привлекательная молодая женщина в промокшем плаще. Возможно, немного старше Энди.

Незнакомка шагнула вперед и протянула руку:

– Я – Марта Голдстейн.

– Приятно познакомиться. – В тоне Энди не было одобрения.

– Я партнер в «Престон и Кулидж» – юридической фирме, где работает Гас Уитли.

– Понятно. Видимо, потому-то вы и не хотели называть свое имя?

– Именно.

– Можно было бы сказать мне его по телефону. Вы говорили так уклончиво, что вызвали у меня подозрения.

– Простите. Когда вы спросили, как меня зовут, я немного встревожилась. Поверьте, я все еще сомневаюсь. Даже когда стою здесь.

– Не надо. Если, конечно, собираетесь сказать мне правду.

– О, все, что я хочу сказать, – истинная правда.

– Так скажите. Вы считаете, будто знаете что-то об исчезновении Бет Уитли?

Марта отвела взгляд, словно борясь с собой.

– Позвольте мне сказать вот что. Я не очень хорошо знаю Бет, но с Гасом мы знакомы очень давно. Больше шести лет.

– Насколько хорошо вы его знаете?

– Достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не серийный убийца вроде описанного в газете за вторник.

– Так, значит, это не статья подтолкнула вас позвонить мне.

– Нет. – Их взгляды встретились. – Это обвинение Гаса в жестоком обращении с женой.

– Вот как?

– Я смотрела новости, где намекали, что между жестоким обращением и исчезновением Бет может быть связь.

– Думаете, связь есть?

– Я знаю только, что Гас как-то странно вел себя в день, когда Бет исчезла.

– То есть?

– Мы с ним были в конторе. Ему пришлось отказаться от обеда со мной из-за того, что Бет не забрала откуда-то их дочь. Он жутко разъярился и сказал: «Твоей супруге не помешал бы хороший шлепок по заднице».

– Довольно странный оборот речи.

– Да. Вот почему я четко запомнила, как он это сказал.

– Вы полагаете, что он по-прежнему избивает ее?

– Я просто хочу быть честной и хочу помочь. Если полиция подозревает, что жестокое обращение могло как-то повлиять на исчезновение Бет, я хочу, чтобы мое имя не упоминалось.

– Не понимаю. Почему бы ему и не упоминаться?

Марта нервно вздохнула: