Исчезновение - Лиза Гарднер

Куинси хотел одного — чтобы его жена вернулась. Он хотел сидеть в гостиной у камина и чтобы Рэйни читала книгу, прижавшись к нему. Чтобы он гладил плечо жены и видел, как отблески огня отражаются в ее длинных каштановых волосах. Чтобы им обоим было уютно и спокойно — так, как полгода назад.

Куинси хотел от жизни такой малости — и, ей-богу, не знал, суждено ли ему когда-нибудь все это вернуть. Для него счастье всегда было роскошью, а не гарантией.

Мак наблюдал за ним, ожидая указаний.

— Не вижу здесь полицейских, — наконец сказал он.

— Это всего-навсего значит, что они делают свою работу.

— Вы уверены, что люди Кинкейда здесь?

— Если он не прислал по меньшей мере нескольких человек, то проявил крайнее легкомыслие. Кинкейд, быть может, слишком самоуверен, но он не дурак.

— Может, нам выйти?

— Нет. Если нас не подстрелит похититель — тогда это сделают ребята Кинкейда. Они выполняют свою работу, и давай покуда им не мешать.

Куинси глубоко вздохнул и еще раз обвел взглядом территорию ярмарки.

— Главное здание чересчур на виду, — произнес он. — Из окон верхнего этажа прекрасно видно все, что творится внизу, а нам это ни к чему. Загоны также слишком велики, там негде спрятаться. Как и выставочный зал и зал для собраний. Эти помещения предназначены для того, чтобы вместить как можно больше людей, а не для того, чтобы там мог укрыться преступник. Так куда ему деваться? Он сам выбрал это место. Почему? Здесь есть что-нибудь из того, что ему нужно?

— Территория большая, ее трудно контролировать.

— Но это палка о двух концах. Чем обширнее территория, тем больше времени у него уйдет на то, чтобы войти и выйти.

Мак, кажется, уловил основную мысль и кивнул.

— Как и мы, он наверняка захочет спрятать машину. Это значит, что ему придется проехать внутрь. Но у него с собой заложник. Может, она способна идти сама, а может… — Мак запнулся, не решаясь закончить фразу в присутствии Куинси, но тот сделал это за него:

— А может быть, он понесет труп.

— Да, — негромко подтвердил Мак. — Может быть. И потому он наверняка захочет быть поближе к выходу — где-нибудь в доступном месте, которое тем не менее обеспечит ему надежное укрытие.

— Например, в главном здании, но мы уже отказались от этого варианта.

— Слишком на виду, — согласился Мак, — прямо на повороте с Третьей улицы.

— За этими постройками, ближе к ипподрому, есть целые поля, которые обычно служат парковками.

— Ипподром. — Мак задумался, и Куинси понял, что ему и молодому детективу одновременно пришла одна и та же мысль.

— Трибуны, — продолжал Мак. — Уйма места, где можно спрятаться…

— И одновременно выгодная позиция…

— Позволяет следить за перемещениями полицейских.

— И вдобавок недалеко от выхода, — заключил Мак.

А тут до Куинси дошло остальное.

— Эн-Эс не собирается идти пешком, — возбужденно сказал он. — Даже если преступник войдет на территорию где-нибудь вблизи трибун, ему придется пересечь несколько сотен метров открытого пространства, и его наверняка кто-нибудь заметит. Единственный способ — приехать на машине. Но посмотри, у парня все шансы вляпаться: одному Богу известно, в какую именно минуту полиция решит за ним погнаться.

Глаза у Мака расширились.

— Он использовал мотоцикл с коляской!

— Припаркованный в загоне, где никто его не заметит. Легко въехать, легко выехать.

— А если он наденет шлем…

— То все, что мы сумеем разглядеть, — это спина забрызганного грязью человека, который поспешно катит прочь.

— К черту трибуны, — провозгласил Мак. — Нужно осмотреть загоны. Найдем джип, и мечты Эн-Эс о десяти тысячах долларов канут в небытие.

— Ты умеешь поднять человеку настроение, — сказал Куинси.

— Все так говорят, — скромно отозвался тот.

Вторник, 15.58

Они снова ехали. На этот раз ее не накачали наркотиками; Рэйни сидела на заднем сиденье (вместо того чтобы лежать в багажнике) и пыталась запомнить детали.

Дороги были плохие. Грязные, размытые дождем — во всяком случае, так ей казалось, когда машина тяжело преодолевала милю за милей. В животе у Рэйни бурлило; она по-прежнему ощущала привкус желчи во рту, и ее сильно тошнило.

Не слишком благоприятная ситуация. Похититель снова вставил ей кляп и закрепил его клейкой лентой. Рвотные массы могут попасть в легкие, а это приведет к удушью. Иными словами, она захлебнется собственной блевотиной. Не воодушевляющая перспектива.

В машине слабо пахло хвоей. Рэйни скорее ожидала почувствовать запах сигарет; она полагала, что похититель должен быть курильщиком. Но теперь она вспомнила, что ни одежда, ни дыхание незнакомца не отдавали никотином. Курение трудно скрыть. Злоупотребление алкоголем тоже. Она-то знала.

Прежде Рэйни была уверена, что находится в багажнике. Но по здравом размышлении поняла, что находится выше над землей, чем ей казалось. Вдобавок трудно было предположить, что седан справится с такой дорогой. Так что, вероятно, Эн-Эс сидел за рулем пикапа или внедорожника. Возможно, она заперта в заднем отсеке или в ящике для инструментов. Она видела такие штуки бесчисленное множество раз. Мужчинам нужно место, чтобы хранить свои игрушки.

Машина налетела на колдобину, подскочила, и в животе у пленницы опасно булькнуло.

Не думай о еде, не думай о запахе бензина. Давай, Рэйни, сосредоточься. Поля, покрытые желтыми цветами. Медленные реки. Испытанное средство сразу же пришло ей на ум, словно она никогда о нем не забывала. Словно Рэйни опять было шестнадцать лет и она лежала абсолютно беспомощная и равнодушная, а над ней пыхтел очередной ухажер ее матери. Словно ей было двадцать пять и она, пьяная, позволяла какому-то парню тискать себя в закутке бара. Словно ей было тридцать и Куинси впервые притронулся к ней; тогда она поняла, как пугает ее признание в любви.

Поля, покрытые желтыми цветами. Медленные реки. Поля, покрытые желтыми цветами. Медленные реки.

Машина накренилась влево. Рэйни упала на бок, не в силах подняться, потому что ее руки были крепко связаны в запястьях. Бум, бум, бум. Равномерно и быстро. Возможно, они ехали по гравийной дороге — или разбитому асфальту.

Машина внезапно остановилась, ноги соскользнули с сиденья, и Рэйни чуть не плюхнулась всей тяжестью на пол. Она попыталась заползти обратно, потом услышала, как открылась и захлопнулась дверца. Он обходил машину, чтобы вытащить жертву.

«Может, стукнуть его?» — подумала Рэйни. Она лежит на боку, ногами в сторону дверцы — все, что нужно, это согнуть колени, чтобы усилить удар, и как следует врезать ему в живот. Он упадет — и что тогда? Она будет прыгать, как заяц, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту? Не пройдет много времени, прежде чем она рухнет лицом в грязь и утонет в луже дождевой воды.