Братство камня - Жан-Кристоф Гранже

– Вы хорошо ладите с отчимом?

Диане не понравился его тон:

– На что вы намекаете?

Он постучал ногтями по стеклу, рассеянно глядя на сады.

– Ни на что я не намекаю. Просто многое подмечаю, только и всего. – Его глаза смеялись. – Я имею в виду свою работу.

Диана тоже перевела взгляд на сады. Ливень спугнул прохожих, матерей с детишками, продавцов марок. Все вокруг, умытое дождем, сверкало и переливалось. По деревьям пробегала зеленая рябь. На асфальте стояли лужи. Каменные фасады домов блестели, будто лакированные. Диане представился пляж во время отлива, вдруг остро захотелось нежности и тепла, как во время выздоровления, сладостей и мятных леденцов.

– Зачем вы хотели встретиться? – спросила она.

В руках сыщика как по волшебству появилась его знаменитая папка.

– Чтобы сообщить вам новости. Поделиться предположениями.

Ланглуа начал перебирать карточки. Он явно принадлежал к новой школе госслужащих, снобов и умников, отказывающихся признавать господство высоких технологий в повседневной жизни. Из тех, кто превозносит отрывной блокнот или не желает пользоваться мобильником.

– Это дело, – начал он, – средоточие странностей. Во-первых, зверский характер убийства. Невероятная сила киллера при предполагаемом росте около метра шестидесяти. И еще одна загадка. Сугубо анатомического характера.

Ланглуа замолчал, вслушиваясь в пляску дождевых капель на крыше. Диана кивком попросила его продолжать.

– Мы не знаем, как убийца сумел на ощупь найти аорту. Наши эксперты категоричны; даже опытный хирург на такое не способен… – Он снова сделал паузу. – Слишком много «не»… Я решил взглянуть на дело под другим углом и спросил себя: а что, если это какой-то ритуал, техника жертвоприношения, практикуемая, например, во Вьетнаме?

– И что вы обнаружили?

– Сначала ничего существенного. Во всяком случае, в Юго-Западной Азии. Но потом один этнолог из Музея человека переориентировал меня на Центральную Азию – Сибирь, Монголию, Тибет и северо-восток Китая… Я встретился с другими специалистами и узнал, что есть техника, соответствующая методу убийства.

– Что вы имеете в виду? Способ жертвоприношения?

– Нет. Нечто гораздо более прозаичное. Способ забоя скота. Мясник делает разрез под грудной клеткой, запускает туда руку и скручивает аорту.

В голове у Дианы щелкнуло. Рассказ лейтенанта смутно ей напомнил о чем-то.

– По словам консультировавшего меня этнолога, – продолжил Ланглуа, – этот способ повсеместно распространен в Монголии. Он практически бескровный, а в странах с холодным климатом люди бережливы. Кроме того, кровь для них – табу.

– Значит, вы считаете, что убийца родом из Центральной Азии? – В голосе Дианы прозвучали скептические нотки.

– Вполне вероятно. Он мог там бывать, знает обычаи. По словам нашего судмедэксперта, человеческая анатомия не так уж сильно отличается от бараньей.

– Все это кажется мне более чем туманным.

– Мне тоже, – кивнул Ланглуа, – все, за исключением одной детали.

Она повернулась к сыщику. Он протянул ей ксерокопию бланка на немецком языке с логотипом турагентства.

– Рольф фон Кейн собирался в Монголию.

– Что вы такое говорите?

– Берлинский уголовный розыск продолжает расследование в Германии. Они проверили все телефонные звонки доктора. Фон Кейн интересовался рейсами на Улан-Батор, столицу…

– Монгольской Народной Республики.

Полицейский удивленно взглянул на Диану:

– Вы там бывали?

– Нет, знаю только по названию.

– Иглоукалыватель наводил справки о внутренних рейсах в городок на самом севере страны… – Сыщик справился с записями. – Цаган-Нур. Он не успел выбрать только дату отъезда. Вот почему способ убийства может быть ниточкой. Тонкой, но все же…

Ланглуа помолчал, потом спросил мягко, как бы невзначай:

– А вы ничего не хотите мне рассказать? Диана пожала плечами. Дождь слюдяными волнами растекался по ветровому стеклу.

– Нет. Я звонила в приют. Они ничего не знают.

– Это все?

– Я отдала специалистам кассету, где записано пение Люсьена на родном языке. Есть надежда, что они сумеют опознать диалект.

– Отлично. И это все?

Диана вспомнила свою гипотезу о подстроенной аварии и убийце-камикадзе, пробравшемся в ее машину.

– Все, – ответила она.

– Зачем вам понадобились координаты водителя грузовика?

Диана постаралась не выдать своих чувств:

– Хотела с ним поговорить. Рассказать новости о Люсьене.

Сыщик вздохнул. Металлическое потрескивание дождя нарушало установившуюся в машине тишину.

– Людям свойственно игнорировать наш опыт.

На лице Дианы отразилось изумление:

– К чему вы это говорите?

– А вот к чему: думаю, вы ведете собственное расследование.

– Но вы же сами меня попросили, разве не так?

– Не прикидывайтесь идиоткой. Я говорю о расследовании убийства фон Кейна.

– Зачем бы я стала этим заниматься?

– Я начинаю понимать вас, Диана, и, честно говоря, удивлюсь, если такая мысль не придет вам в голову…

Она промолчала.

– Будьте осторожны, Диана, – очень серьезно сказал Ланглуа. – Мы не понимаем и десятой доли этого дела. Сидим на пороховой бочке, которая того и гляди взорвется. Так что не играйте в детектива.

Она кивнула, как послушная девочка. Ланглуа открыл дверцу, и в машину ворвался дождь.

– Следующий обед – за мной, – пообещал он, выходя из машины, и добавил: – Легавые знают лучшие парижские забегаловки. Между прочим, у всех молочных коктейлей разный вкус. Это настоящая школа оттенков.

Диана изобразила веселье:

– Постараюсь быть на высоте.

Ланглуа наклонился:

– Помните: никаких резких движений, никакого детского героизма. Если что-то пойдет не так, сразу звоните. Ясно?

Диана снова улыбнулась, но, когда Патрик хлопнул дверцей, ей показалось, что она осталась одна не в машине, а в гробу.