Тайное место - Тана Френч

– И ты вышла поговорить с ним, – уточнил я.

– Да, я вышла в коридор. Нам нужно было кое-что обсудить. Личное. – Игривая улыбка, персонально для меня. Будто я посвящен в тайну или могу быть посвящен.

Я улыбнулся в ответ.

– Когда ты выходила, не заглядывала к Тайному Месту?

– Нет.

– Нет? Тебя это совсем не интересует?

– Да глупости это, – пожала она плечами. – Все эти “Ах, меня никто не понимает, а я такая необыкновенная!”. Да можно подумать. Если там появляется что-нибудь крутое, все и так об этом сплетничают. Так что мне незачем туда заглядывать.

– А сама ты когда-нибудь не пробовала поместить там записку, хоть раз?

Она равнодушно дернула плечом.

– Когда только повесили эту доску. Просто для смеха. Я и не помню, про что. Мы все тогда понавыдумывали всякой фигни.

Встревоженный клекот из угла Хулихен. Джемма игриво шлепнула себя по запястью:

– Плохая девочка.

Забавляется, значит.

– А что скажешь насчет этого? – И я протянул ей фотографию.

Перестала покачивать ногой. Брови взлетели до корней волос.

И через секунду, медленно:

– О. Господи.

А вот это искренне. Участившееся дыхание, потемневшие глаза – прорезалось-таки сквозь тщательно выстроенную сексуальность. Это не наша девица, нет. Вычеркиваем вторую.

– Это не ты повесила?

Джемма медленно повела головой из стороны в сторону, не отводя взгляда от фото, внимательно изучая его.

– Точно? Ну просто ради шутки?

– Я не идиотка. У меня отец адвокат. Я прекрасно знаю, что это не смешно.

– Не догадываешься, кто бы мог это сделать?

Мотает головой.

– А если попробовать угадать…

– Не знаю. Честное слово. Я бы очень удивилась, если это Джоанна, или Орла, или Элисон, но не стала бы ручаться. Просто хочу сказать, что если это кто-то из них, то мне об этом ничего не известно.

Итак, две из двух готовы столкнуть подружек в дерьмо, лишь бы их самих не забрызгало. Как мило.

– Но здесь вчера вечером были и другие, – заметила Джемма. – После нас.

– Холли Мэкки и ее подруги.

– Точно. Эти.

– Эти. А что они за люди?

Джемма настороженно взглянула на меня, протянула фото обратно.

– Понятия не имею. Мы с ними практически не общаемся.

– А почему?

Пожимает плечами.

Улыбаюсь многозначительно.

– Дай-ка угадаю. Ваша компания наверняка довольно популярна у парней. А Холли и остальные вам мешали, да?

– Просто они другого типа люди.

Плотно скрещенные на груди руки. Джемма не купилась.

Тут что-то было. Орла, может, и впрямь искренне верила в эту муть про дурацкий прикид Селены для танцев, а может, и нет, но у Джеммы, похоже, точная и взвешенная позиция. Между двумя компаниями определенно что-то происходит.

Если Конвей намерена надавить, пускай займется этим сама. Не мое амплуа. Я Мистер Симпатяга, со мной можно поболтать. Если я продолбаю эту роль, у Конвей не останется причин со мной работать.

Конвей не издала ни звука.

– Что ж, понятно, – сказал я. – Давай поговорим о Крисе Харпере. У тебя есть какие-нибудь соображения насчет этой истории?

Пожимает плечами.

– Псих какой-нибудь. Садовник, которого вы арестовали, как его там. Или вообще кто-то случайно мимо проходил. Откуда мне знать?

Руки все еще сложены. Я наклонился вперед, изобразил улыбку, типа мы одни в баре поздно вечером:

– Джемма. Ну просто поболтай со мной. Давай так: выбери что-то одно о Крисе Харпере и расскажи мне. Одну важную деталь.

Джемма задумалась. Вытянула свои длинные стройные ноги, провела ладонью по бедру – так, мы вернулись на исходные позиции. Я внимательно наблюдал, чтобы она поняла, что старается не напрасно. Жуть как хотелось отодвинуть стул подальше. Я готов был расцеловать Конвей только за то, что она находится в этой же комнате. Джемма дьявольски опасна и прекрасно это понимает.

– Крис – это последний человек, про которого можно было бы подумать, что его когда-нибудь убьют, – произнесла она.

– Даже так? Почему же?

– Потому что его все любили. Вся наша школа от него балдела. Некоторые, конечно, говорили, что нет, но только потому, что хотели выделиться, или потому, что у них в любом случае не было шансов ему понравиться. И все парни в Колме хотели тусить с ним в компании. Потому я и думаю, что это сделал кто-то со стороны, случайный прохожий. Никто не стал бы намеренно вредить Крису.

– А тебе Крис нравился?

Пожимает плечами.

– Я же сказала – он всем нравился. Ничего в этом не было особенного. Мне многие парни нравятся. – Легкая улыбочка, с намеком.

– Ты с ним встречалась? В смысле, у вас был роман? – поддерживаю тон.

– Нет, – резко и сразу.

– Но почему? Если он тебе нравился… – Подчеркнутое тебе. Стоит тебе пожелать, и любой парень твой.

– Да так просто. У нас с Крисом никогда ничего не было. Точка.

Джемма вновь закрылась. И тут тоже нечисто.

Конвей не стала давить, я тоже. Вот моя визитка, если вспомнишь о чем-нибудь… и все такое. Пока Конвей отряжала Хулихен за следующей, Элисон Малдун, я успел улыбнуться на прощание Джемме, разве что не подмигнул, когда она выходила и обернулась убедиться, что я провожаю ее взглядом.

Выдохнул, провел рукой по лицу, чтобы избавиться от сальной улыбочки.

– Не она, – констатировал я.

– А что это за фигня с одной важной деталью про Криса? – поинтересовалась Конвей.

У нее был целый год, чтобы все узнать про него. А у меня несколько часов. Хоть что-нибудь выяснить – уже хорошо.

Конечно, зачем мне знать про Криса. Не мое дело – не мое тело. Я здесь исключительно для того, чтобы хлопать ресницами, вовремя улыбаться и разговорить девчонок.

– А что это за фигня с бойфрендами?

Конвей спрыгнула со стола, придвинулась почти вплотную к моему лицу:

– Ты что, меня допрашиваешь?

– Я просто спросил.

– Здесь спрашиваю я. Не наоборот. Если пойдешь в сортир, я, если пожелаю, могу спросить, помыл ли ты руки. Усвоил?

Да, про “почти рассмеялись вместе” можно забыть.

– Мне нужно знать, как они относились к Крису, – пояснил я. – Нет смысла рассказывать, какой он был милый и как несправедлива жизнь, если я беседую с человеком, который ненавидел его до чертиков.