Сидни Шелдон. Безрассудная - Тилли Бэгшоу

– Пожалуйста, скажите мне, что я скоро проснусь.

– Кому уже не проснуться, так это Бобу Дейли, премьер-министр, – сухо заметил Фрэнк Дорриен. – Неприятно напоминать, но я вас об этом предупреждал.

– Вот и не напоминайте, – огрызнулся Джейми Макинтош. Фрэнк, конечно, отважный человек и блестящий агент, но его манера вставать в позу морального превосходства ужасно раздражает. – Никто из нас не мог предсказать подобное. Это же Евросоюз, а не Алеппо.

– И кучка чокнутых подростков в толстовках, разрисованных красными шариками, а не ИГИЛ, – в отчаянии добавила Джулия Кабот. – «Хакеры» не убивают людей!

– Лиха беда начало, – возразил Фрэнк. – Теперь убивают. И кровь капитана Дейли на наших руках.

Трудно не принимать убийство Боба Дейли близко к сердцу отчасти потому, что Фрэнк Дорриен знал его лично. Они вместе служили в Ираке, причем в таких условиях, каких ни Джулия Кабот, ни Джейми Макинтош себе представить не могут. Кроме того, именно Фрэнк предупреждал, что не стоит относиться к «Группе-99» как к детской шутке. Дорриен знал, что такие банды всегда начинают с высоких идеалов, но практически всегда заканчивают насилием. Небольшая группировка продвигается вверх, становится все опаснее и кровожаднее и в конце концов отнимает власть у умеренного большинства. Это произошло с коммунистами в России после революции. Это случилось с настоящей ИРА. Это произошло с ИГИЛ. И не имеет значения, какую они исповедуют идеологию. Все, что требуется, – это злые, обездоленные, накачанные тестостероном молодые люди, жаждущие власти и внимания, и в результате происходят скверные, очень скверные вещи.

МИ-6 несколько недель не занималась никакой разведывательной деятельностью для выяснения, где удерживают капитана Дейли и Хантера Дрекселя, потому что никто не верил, что заложникам угрожает серьезная опасность. Более того, когда Фрэнк предложил послать для его спасения отряд САС^[3], на него набросились все – и правительство, и разведывательное сообщество.

– Ты что, из ума выжил? – спросил его тогда Джейми Макинтош. – Словения – страна, которая входит в Евросоюз, Фрэнк.

– И?..

– И мы не можем посылать наших военных в суверенное государство, к нашему чертову союзнику. Это исключено.

В результате ничего не было сделано, а теперь сотни миллионов людей по всему земному шару увидели, как мозги Боба Дейли разлетелись, забрызгав экран. Знаменитости, которые только на прошлой неделе стояли в очереди, чтобы сфотографироваться, прицепив на смокинг значок с красными воздушными шариками, чтобы поддержать благородную цель экономического равенства, теперь стремились отмежеваться от этого ужаса. Похищение и убийство прямо тут, в Европе!

– Я понимаю, что ты злишься, Фрэнк, – угрюмо произнесла Джулия Кабот. – Но мне необходим конструктивный подход. Американцы вопят во все горло: боятся, что их заложник будет следующим.

– Правильно боятся, – буркнул Фрэнк.

– Мы все хотим добраться до этих ублюдков. – Кабот повернулась к шефу разведки. – Джейми, что нам известно?

– «Группа-99». Основана в Афинах в 2015 году компанией греческих компьютерных асов под названием «Хакеры Робин Гуда». Стремительно распространилась по всей Европе, добралась до Южной Америки, Азии, Африки… Заявленная программа – экономическая, направленная на борьбу с нищетой и глобальным дисбалансом в распределении материальных благ. Весьма приблизительно их можно отнести к коммунистам, хотя политические, националистические и религиозные убеждения у них отсутствуют. Онлайн используют греческие кодовые имена.

– А что насчет их лидеров? – спросила Кабот.

– Всплыла парочка имен. Мы думаем, что парень под кодовым именем Гиперион – это двадцатисемилетний венесуэлец Хосе Эрнандес. Тот самый, кто слил личные имейлы бывшего босса Эксон.

Кабот вспомнила нападки «Группы-99» на злополучного нефтяного босса. Несмотря на отставку главного исполнительного директора, стоимость акций упала на сотни миллионов долларов.

– Это ты про кокаиниста, у которого любовница-транссексуал?

– Совершенно верно. Ирония в том, что сам Эрнандес родом из очень богатой и влиятельной семьи. Возможно, это и помогало ему скрываться от властей. И еще: у «Хакеров» нет явных лидеров, группа не одобряет традиционную иерархию во всех ее формах. Поскольку она анонимна и базируется на интернет-технологиях, банда скорее представляет собой свободное сообщество, а не классическую террористическую организацию. Отдельные люди и ячейки действуют независимо, хотя объединены одним большим общим зонтом.

Кабот вздохнула:

– То есть это гидра с тысячей голов или вообще безголовая.

– Именно.

– А что насчет финансирования? Нам известно, откуда они берут деньги?

– Это интересный аспект. Для организации, объявляющей себя противницей накопления богатств, они, похоже, отмывают слишком много денег. Инвестируют в технологии, чтобы финансировать свои кибератаки. Нужны большие деньги, чтобы все время быть на шаг впереди в игре против высокотехнологичных организаций вроде «Майкрософта» и Пентагона.

– Могу себе представить, – протянула Кабот.

– Мы также уверены, что именно они скрываются за различными мультимиллионными анонимными пожертвованиями как благотворительным организациям, так и левым политическим партиям. Многочисленные источники указывают на некую женщину, американку, которая является не только одним из их крупнейших спонсоров, но и одновременно определяет стратегические задачи «Группы». Вы помните случившуюся год назад атаку на ЦРУ, когда они опубликовали массу компрометирующих личных имейлов ведущих сотрудников Лэнгли?

Премьер-министр кивнула.

– Американцы считают, что это ее рук дело. Она действует под кодовым именем Алтея, но это практически все, что о ней известно.

Джулия Кабот встала и подошла к окну, ощущая, как взгляд Фрэнка Дорриена впивается ей в спину. Этот старый солдат был ей неприятен. Всего неделю назад они встречались, чтобы обсудить трагическое и дипломатически щекотливое самоубийство юного греческого принца в Сандхерсте. Ее поразило почти полное отсутствие сочувствия у генерала к юноше и равнодушие по отношению к возможным политическим последствиям его смерти для британской армии.

«Может, у него была депрессия? – Вот единственное объяснение, которое он предложил. А когда она стала настаивать, пришел в раздражение: – При всем моем уважении, премьер-министр, я был его командиром, а не психотерапевтом!»

«Да, – сердито подумала Джулия Кабот, – а я твой командир».

Ей было непонятно, почему Дорриен ей грубит: потому что она женщина или это его обычная манера? Однако в данном случае генерал прав: кровь Боба Дейли на ее руках. А если Хантер Дрексель, американский журналист, тоже погибнет, она никогда себе этого не простит.