Сидни Шелдон. Безрассудная - Тилли Бэгшоу

– В данном вопросе мы должны сотрудничать с американцами, – объявила Джулия. – Нужна полная прозрачность.

Джейми Макинтош удивленно вскинул бровь. «Полная прозрачность» не те слова, которые он любил.

– Они должны вытащить оттуда Дрекселя. Я хочу, чтобы вы передали ЦРУ все, что у вас имеется, Джейми: возможное местонахождение… все.

– Значит, мы собираемся спасать их человека, после того как бросили на произвол судьбы нашего? – Фрэнк Дорриен выглядел взбешенным.

– Мы не должны ударить в грязь лицом и сделаем все возможное, генерал! – отрезала премьер-министр. – В ответ мы ожидаем, что ЦРУ поделится с нами данными своей разведки о глобальной сети «Группы». До сих пор их кибератаки фокусировались в основном на американских мишенях: их компании и правительственные организации пострадали гораздо сильнее наших. Я уверена, что у них на этих ублюдков есть горы материалов.

– Вне всякого сомнения, премьер-министр, – сухо отозвался Фрэнк Дорриен.

Надо же, как он умеет превратить любое свое замечание в критику.

– Что-то заставило этих людей изменить тактику, – продолжила Кабот, проигнорировав его реплику. – Что-то превратило их из высокотехнологичных пранкеров в похитителей и убийц. И я хочу знать, что именно.

– Мне это не нравится. Мне это совершенно не нравится.

Президент Джим Хейверс нахмурился, окинув взглядом троих мужчин, сидящих за столом в его Овальном кабинете: лысого коротышку Грега Валтона, главу ЦРУ, Милтона Бака, ведущего агента ФБР по борьбе с терроризмом, и генерала Тедди Макнейми, главу объединенного комитета начальников штабов.

– Никому из нас это не нравится, господин президент, – сказал Грег Валтон. – Но какова альтернатива? Если мы не вытащим Дрекселя сейчас, немедленно, как бы нам не пришлось любоваться его мозгами, растекшимися по монитору. Если мы не начнем действовать согласно этим разведданным…

– Я знаю. Я знаю! Но что, если его там нет? Я имею в виду – если британцы так чертовски уверены, почему они не вытащили оттуда своего парня?

У президента были причины для паники: и конгресс, и американская общественность требовали сделать все возможное для спасения Хантера Дрекселя. Но если разведданные, полученные от британцев, верны, то, чтобы спасти Дрекселя, нужно провести военную операцию в стране Евросоюза. И так на Соединенные Штаты обрушилась критика за то, что войска были отправлены в Пакистан, чтобы вывезти оттуда Усаму бен Ладена.

А теперешняя история – совершенно другое дело.

Словакия – союзник, демократическое государство Восточной Европы. Тамошний президент и граждане вряд ли обрадуются тому, что в их воздушное пространство вторгнутся американские военные вертолеты и «морские котики» начнут прыгать с них в горы – те самые горы, которые, как категорически утверждают словаки, никогда не служили надежной гаванью ни для «Группы-99», ни для любых других террористов.

И что, если словаки правы, а британская разведка ошибается? Что, если Хейверс пошлет войска, а Дрекселя там не будет? Если хотя бы один житель Словакии прольет из-за этого свой кофе, президента Хейверса выволокут на заседание ООН и забросают тухлыми яйцами раньше, чем кто-нибудь вспомнит о нарушении международного законодательства.

– Может быть, они его отпустят, – неуверенно, пытаясь убедить самого себя, произнес президент.

Все трое одновременно с таким недоумением посмотрели на своего главнокомандующего, что тот смутился:

– Я просто имел в виду, что такая возможность не исключена.

– Полагаю, британцы тоже так думали… до прошлой недели, – заметил Грег Валтон.

– Но, может, то, что произошло с капитаном Дейли, единичный случай… – возразил президент, хватаясь за соломинку. – Помрачение ума. В конце концов, «Группа» никогда раньше не проявляла склонности к насилию.

– Зато чертовски убедительно проявила сейчас, сэр, – хмуро произнес генерал Макнейми. – Неужели мы действительно можем пойти на такой риск?

– Мне совершенно непонятно, почему они вообще похитили Хантера Дрекселя. – Президент Хейверс досадливо провел рукой по волосам. – Я имею в виду, с какой целью? Никудышный журналист, азартный картежник, уволенный из «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк таймс». Каким образом такой человек может относиться к одному проценту населения, против которого, как утверждает «Группа», она борется? Насколько я понял, он едва в состоянии оплачивать свои счета. Что он может символизировать?

– Он американец, – спокойно заметил фэбээровец Милтон Бак.

– И этого достаточно?

– Для некоторых, – согласился Грег Валтон. – Эти люди необязательно мыслят рационально, сэр.

– Черт знает что! – Президент сердито покачал головой. – То они посылают всплывающие воздушные шары на чужие мониторы и штурмуют сцену во время церемонии «Оскара», а то вдруг снимают фильмы с настоящим убийством. Я хочу сказать, Господи Исусе, а дальше-то что? Начнут сжигать людей в клетках? Это все какой-то дурной сон. Это же Европа!

– Освенцим тоже Европа, – мрачно заметил генерал.

Наступила напряженная тишина.

Если Джим Хейверс пошлет «котиков» и операция увенчается успехом, то станет героем, во всяком случае, дома. Разумеется, этим он будет обязан британцам. Джулия Кабот уже потребовала больше информации по глобальной сети «Группы-99» и источникам ее финансирования, в частности по Алтее, то есть информации, которой ЦРУ не особенно хотело делиться. Если все получится, у президента Хейверса не останется выбора: придется делиться, хотя оно того стоит. Его рейтинги взлетят выше головы.

С другой стороны, если Дрекселя нет там, где, по словам британцев, он должен находиться, крайним сделают его, Хейверса, а не Джулию Кабот. Репутация Америки за рубежом рухнет ниже плинтуса, а он может попрощаться с надеждой на второй срок.

Президент закрыл глаза и медленно выдохнул. В эту минуту Джим Хейверс ненавидел Хантера Дрекселя так же люто, как «Группу-99».

Как до такого дошло?

– К чертям собачьим! Давайте войдем в страну и вытащим оттуда этого сукина сына.