Барселона под звуки смерти - Анна Орехова

Стоило подумать о Михе, как засосало под ложечкой. Она до сих пор не рассказала ему о краже. Как отреагируют его работодатели? Что ей грозит? Штраф? А что, если… от внезапной мысли внутри образовалась такая пустота, что Ника медленно опустилась по стене на землю. Сев на корточки, стиснула пальцами виски. Голова гудела. Она не сразу сообразила, что это проснулись дурацкие провода: протяжный, монотонный звук не могли заглушить даже шумные китайцы.

Что, если в наказание за случившееся у неё заберут вторую серёжку?

К остановке подкатил автобус. Ника ещё пару секунд сидела, глядя в одну точку, а потом заставила себя встать. Глупости, им тоже важен этот эксперимент. Никто не заберёт её хрупкий мостик!

Она пристроилась в конце очереди, только теперь сообразив, что не удосужилась погуглить, куда ехать. Кирилл сказал, что на автобусе быстрее, но довезёт ли он прямиком до «Сэфера» или потребуется пересадка?

Достала телефон и запустила Гугл-карты, а потом увидела, что к остановке в инвалидном кресле подъезжает та самая испанка, что работала охранником в «Сэфере». Женщина объехала очередь, что-то буркнула – Ника не разобрала и готова была поспорить, что китайцы тоже не говорили по-испански. Но пассажиры, как по команде, расступились.

Автобус припарковался почти вровень с тротуаром. Ловко управляясь с пультом на подлокотнике, женщина приблизилась ко входу, остановилась и недовольно оглядела очередь. На её лице явно читалось: «Чего уставились, придурки? Не видите, что мне нужна помощь!»

От толпы отделился высокий парень в белой бейсболке. Он ловко откинул пандус и вкатил кресло в салон. Остальные пассажиры потянулись следом.

Автобус, не спеша, двинулся по дороге, кондиционеры яростно дули, свободных мест не было, люди толпились в проходе, и Ника с трудом дотянулась до поручня. А вот охранница из «Сэфера» чувствовала себя более чем вольготно: быстренько разогнала студентов, оккупировавших пространство для инвалидов и детских колясок, припарковала кресло в углу и уткнулась в телефон. Ника стояла совсем близко, могла даже разглядеть мелькающие на её экране новостные заголовки. Остальные пассажиры тоже впились глазами в гаджеты: кто-то выбивал очки в онлайн-игрушке, кто-то листал соцсети, кто-то смотрел сериал. Ника решила не выделяться из толпы и вернулась к Гугл-картам. Телефон обещал, что через пятнадцать минут она будет на месте.

Закрыв приложение, Ника поймала пристальный взгляд испанки. Женщина приветственно кивнула, что-то быстро набрала в телефоне и повернула экран. Гугл-переводчик вывел надпись на русском:

«Это тебя вчера обокрали?»

Значит, женщина её запомнила. Более того, знала, что Ника из России.

– Si³⁹, – Ника вежливо улыбнулась.

Испанка снова потыкала пальцами в экран.

«Чем уникальны твои серьги? Почему ты убираешь их перед металлодетектором?»

Вот привязалась! Ника запустила переводчик на своём телефоне и быстро набрала:

«Ничего уникального. Это просто серьги».

Женщина недоверчиво хмыкнула, пальцы её бегали по экрану.

«Врёшь. Ты без них не слышишь».

По спине пробежали мурашки. Ника вцепилась в поручень, чтобы не упасть. Она знает! Но как?!

«Я слышу!» – фраза получилась только с третьего раза, пальцы не попадали в нужные буквы, автозамена настойчиво подсовывала «я глушу».

«Нет, – не уступала испанка. – Ты слышишь так же хорошо, как я хожу. Просто тебе легче притворяться».

Ника замотала головой, но женщина понимающе улыбнулась и протянула руку:

– Mi nombre es Maribel⁴⁰.

Ника знала по испански от силы с десяток слов, половину из которых составляли общеизвестные, вроде «тореро» и «сальсы», однако по интонациям было ясно, что испанка назвала своё имя – Марибель.

– Ника.

Хватка у женщины оказалась крепкой, мужской. Она продолжала улыбаться, поглядывая на Никино левое ухо.

«Совсем не слышишь?» – спросил Гугл-переводчик.

– Да нет же!

Ника набрала «Я слышу!», но вместо того, чтобы ткнуть телефоном в нос приставучей Марибель, застыла, глядя на экран. Фраза казалась фальшивой. Да, в какой-то мере это было правдой, однако женщина спрашивала не о том, слышит ли она сейчас, а о том, может ли она слышать.

Марибель права, Нике легче притворяться, современная медицина сотворила чудо, подарив ей мостик в мир «нормальных». Ника цеплялась за него изо всех сил, Марибель же пребывала на другом краю бездны..

– It’s okay, – произнесла испанка по английски. – You’ll get used to it.

(Всё в порядке. Привыкнешь).

Ника отвела глаза.

– Did you? – прошептала она еле слышно.

(А вы привыкли?)

Лицо Марибель оставалось невозмутимым, но пальцы с силой стиснули телефон.

«Пришлось, но я не смирилась», – высветилось на экране.

Оставшийся путь они проехали молча, изредка обмениваясь взглядами. Наверное, им было, что обсудить, но разве слова имели смысл?

«Надо быть невероятно сильной, – думала Ника, – чтобы продолжать улыбаться или как ни в чем не бывало читать новости, когда тебя вышвырнуло из жизни».

– Let’s go⁴¹, – на очередной остановке Марибель коснулась пульта на подлокотнике и выехала в проход.

Всё тот же парень в бейсболке откинул пандус, будто стоял наготове и ждал, когда понадобится помощь. Марибель, орудуя пультом, выехала на улицу спиной вперёд. Ника вышла следом. Они оказались на знакомой аллее, ведущей к «Сэферу». До начала конференции оставалось ещё сорок минут. Листовок хватит на первые пару часов, а потом снова бежать в торговый центр. Конечно, стоило напечатать их вчера, но как-то не до того было.

После кондиционера барселонская жара показалась даже приятной. Однако уже спустя пару минут Ника искала глазами тенёк, чтобы укрыться от палящего солнца. Деревья, как назло, пушистыми шапками не выделялись, подстрижены ровненько, под линеечку – ни одной приличной кроны!

Марибель катилась по тротуару и, казалось, не замечала, как расступаются прохожие.

– For how long? – она чётко выговаривала английские слова, Ника без проблем её понимала.

(Как давно?)

Бессмысленно отрицать очевидное, Марибель уже догадалась о её «особенности». Наверное, что-то спрашивала, когда Ника проходила через металлодетектор, сложила два и два и сделала вывод.