Барселона под звуки смерти - Анна Орехова

Кофе был паршивым. Рамиро мечтал о крепком, бодрящем эспрессо, но довольствовался мутной коричневой жижей – за приличным напитком пришлось бы идти на улицу. Ну уж нет, не для того он торопился в офис, чтобы опять высовываться наружу. Повезло, успел приехать до начала митингов и шествий, встретил только парочку придурков с флагами. Не хотелось испытывать удачу снова. Знал, что эти идиоты неизбежно выведут его из себя.

Солнце пробивалось через опущенные жалюзи, рассеивая свет по кабинету. Один из бликов прилип к экрану ноутбука, как назло в самом центре письма.

«Мы всегда с удовольствием идём навстречу следствию, но наши клиенты – весьма уважаемые люди. Поэтому прошу меня извинить, но я вынуждена…» – дальше буквы расплывались, пятно света съедало часть текста.

Рамиро сдвинул кресло и наклонил крышку ноутбука. Солнечный блик сместился, теперь можно было дочитать до конца: «… прошу меня извинить, но я вынуждена требовать ордер».

– Всё как мы любим, – проворчал Рамиро.

Впервые в мутном каталонском болоте наметилось более-менее интересное дело. Мозг думал и анализировал, строил версии, перебирал факты. А эта Дэбби Холл, управляющая «Сэфером», ставила палки в колёса. Стандартная отписка: с удовольствием помогу и записи с камер предоставлю, но будьте добры, предъявите ордер. Что ж, Рамиро тоже умел играть в эти игры.

Он побарабанил пальцами по столу и отстучал на клавиатуре: «Оформи всё, как положено». Сообщение улетело Пересу, единственному более-менее адекватному из всей этой шайки каталонских болванов. Помощник мог бы и сам подсуетиться, но нет, он хоть и соображал лучше других, всё равно оставался разгильдяем.

Рамиро чувствовал, как тонет среди лодырей и лоботрясов. Прошло всего полтора года, а ему уже опостылела Барселона: толпы туристов, пробки, обнаглевшие нелегалы. И вечная борьба за никому ненужную независимость.

Будто подтверждая его мысли, с улицы донеслось: «I-inde-Independencia³⁷».

– Начинается, – пробормотал Рамиро. Хлебнул кофе, поморщился и буркнул под нос: – Всё как мы любим.

Одиннадцатое сентября – национальный праздник. День независимости Каталонии, мать его. Снова митинги, красно-жёлтые флаги и, конечно, беспорядки. Очередной повод кучке недовольных обвинить во всех бедах власть.

Чуть больше трёхсот лет назад, одиннадцатого сентября одна тысяча семьсот четырнадцатого года, автономия каталонцев пала. И вот теперь ровно в семнадцать четырнадцать на проспекте Диагональ толпа будет орать в унисон, пытаясь звуковой волной разрушить символическую стену, установленную на сцене. А когда стена падёт, примутся скандировать: «Independencia». Креативно, но совершенно бессмысленно. Какая, к чёрту, независимость? Кто им её даст?

Рамиро скучал по дому. За возвращение в Мадрид он отдал бы все свои сбережения, включая коттедж в Галисии, оставшийся от отца. Плевать на долгожданное повышение! Его не будет, это ясно. Но могли бы понизить до рядового инспектора и оставить в столице.

Только что бы это изменило? Работал бы сейчас в услужении у бывших подчинённых и без одобрения не мог бы и шагу ступить. Он сам поставил крест на собственной карьере, когда нарушил протокол: устроил незаконный обыск в доме подозреваемого. Да, спас девушку от изнасилования, но попал под раздачу ощерившихся адвокатов.

Чтобы утихомирить шумиху в прессе, насильнику дали минимальный срок, а Рамиро отправили в каталонскую ссылку. Полтора года он разгребал местное дерьмо, вроде бытовых ссор и уличных потасовок, и вот в кои-то веки наклёвывалось действительно интересное дело.

Рамиро кликнул по папке «Майкл Милнер» и принялся уже в который раз просматривать имеющиеся документы. Не так уж много он накопал. Откровенно говоря, почти ничего. Даже настоящее имя жертвы пока оставалось неизвестным. В кармане этого самого Милнера обнаружился ключ-карта от номера в «Сэфере». Заселился вечером девятого сентября, оплатил три ночи с правом продления, а на следующий день вломился в квартиру русской девчонки.

Самое интересное – в номере Милнера хранился ещё один паспорт, с точно такой же фотографией, только на имя Джона Брауна из Ливерпуля.

Никаких совпадений по отпечаткам, лицо не всплыло ни в одном деле. Рамиро зашёл в папку «Фото с места преступления» и запустил слайд-шоу. Экран заполнила физиономия, снятая крупным планом: светлые волосы, распахнутые голубые глаза, застарелый шрам на правой щеке от уголка губ до скулы. Следующее фото – рука в кожаной перчатке. Дальше – тонкая коробочка с отмычками, которую Перес нашёл в кармане жертвы. Лестница, залитая белой краской. Двери лифта, коридор… Рамиро нажал пробел, останавливая слайд-шоу.

Согласно предварительному заключению криминалистов, Майкл Милнер вышел из квартиры Ловкиной и на лестничной клетке встретил убийцу. Оба преступника (а Милнер, несомненно, являлся как минимум вором) попали в подъезд благодаря растяпам-малярам, подпёршим дверь кирпичом.

Сначала завязалась драка – в результате вниз отправилась банка краски, которую оставили рабочие. Белое пятно расползлось по узкой площадке между этажами. Следом с лестницы полетел Милнер. Наверное, если бы не эта краска, он бы врезался в стену и затормозил, но инерция и скользкая лужа сыграли злую шутку.

Милнер пролетел ещё один пролёт, размазывая краску по ступенькам, ломая кости и отбивая бока. Приземлился в холле. Перелом запястья, вывих бедра, многочисленные ушибы на теле, разбитый затылок – вероятно, потерял сознание. С такими травмами можно жить, а вот с пулевыми отверстиями в груди – едва ли. Два выстрела: один – в сердце, второй – контрольный. Это наводило на мысль о заказном убийстве. К тому же стреляли из пистолета с глушителем, иначе кто-нибудь из жильцов услышал хотя бы хлопки. Но нет, свидетели рассказывали о шуме, которому значения не придали (ну, упало что-то с лестницы, бывает), выстрелы же никто не упомянул.

Вчера Рамиро гонял Переса по ступенькам вверх и вниз, командовал скатываться по перилам и перепрыгивать через площадку между этажами. Результат один – так или иначе помощник вляпывался в краску и оставлял следы, а вот убийца следов не оставил. Отсюда очевидный вывод: он спустился на лифте. Толкнул жертву с лестницы, понял, что лужу не обойдёт, вызвал лифт. Расчётливый ублюдок.

Вот только зачем сначала отправлять Милнера вниз по ступенькам, а потом стрелять? Нельзя было сразу прикончить? Рамиро не сомневался, что действовал профессионал, сработано чисто: два выстрела в грудь, никаких следов, свидетели ничего не видели. Да и телефон убитого, скорее всего, забрал тот, кто стрелял. По крайней мере на месте преступления его не нашли, в отеле – тоже. Поди теперь отыщи этот телефон, можно только гадать, какая информация там хранилась.