Вера. Надежда. Смерть - Анна Иванова

— Это еще что за херня была? — донесся женский голос.

— Деля, ты как? — спросил Илья.

Опомнившись, я подняла айфон и показала ему экран. Не сумев прочитать трясущиеся вместе с моей рукой буквы, он взял телефон.

— Хана нам теперь, — запричитала полноватая. — Не то, что премии, хоть бы с работы не погнали… А я говорила!

— Держи, — протянул мне телефон Илья. — В отделение к нам поедем.

В два шага он оказался возле двери, я поспешила следом.

— А нам что теперь делать? — всхлипывая, окрикнула его стройная.

— Полицию вызывай. Скажешь, что сама заметила. Быстро!

— Подождите! — услышала я, переступая порог. — А вы тогда откуда?!

— Мы что, даже копию видео не сделаем? — сев в машину, спросила я.

— Нас здесь не было. Сама понимаешь, я никакого права не имею запрашивать эту запись.

— А если эти девчонки даже полицию не вызовут?

— Не велика потеря. Машины похитителя не видно на записи. Примет там тоже никаких. Обычный мужик, джинсы, кожанка.

— Но там же само похищение записано! Без этого видео никто не пошевелится, я-то знаю!

— Ее и с видео никто искать не будет. Дело — глухарь, с первого взгляда видно. Непонятно кто непонятно на кого набросился. Отпишутся, что имела место бытовая ссора, и в архив. Пристегнись.

С минуту я не могла пошевелиться. Илья не всесилен, ему не изменить систему, но слышать от него такое все равно шок. Хотелось выкрикнуть: «И где же твой идеализм?!» Вместо этого я все-таки собралась с мыслями и потянула на себя ремень безопасности.

— Он и в тот вечер, ну… когда меня… В общем, он и тогда был в этой же куртке. Или, по крайней мере, похожей. И в черных джинсах. На них крови не видно почти…

Илья оторвал одну руку от руля и провел ею по лицу.

— Это нам не поможет, так каждый второй одевается. Что ты про Надю знаешь?

— Ничего.

— Ну как же. У тебя ее номер телефона есть, это уже кое-что.

— Откуда?

— В вайбере посмотри.

Я привстала на сиденье, чтобы достать из кармана айфон. Открыла приложение, а в нем нужный чат.

— Вот переписка, — повернула экраном к Илье. — Никаких номеров, даже вместо имени «Аноним». Но ее точно зовут Надей. Я знаю, она мне всегда говорила правду.

— Угу, — не отводя взгляд от дороги, ответил Илья. — А теперь нажми на серый значок с человечком. Что открылось?

Я ахнула. На экране появилась информация о контакте, включая номер мобильного.

— А ты можешь его запеленговать, или как это называется?

— Не получится, — покачал головой он, не отрывая взгляда от дороги. — Чтобы запросить такие данные у сотового оператора нужна санкция суда, а у нас даже дела нет.

— А если завести?

— Я же в городском УВД работаю, Невинногорск здесь ни при чем.

— А если я напишу заявление, что с этого номера, — ткнула я пальцем в экран айфона, — у меня вымогали деньги?

— Заявку не примут, у тебя доказательств нет. А даже если бы и были…

— Понятно.

— Не расстраивайся раньше времени. Скажи лучше, с каких цифр номер начинается?

Я продиктовала три первые цифры, догадавшись, что Илья хочет понять, услугами какого оператора пользуется Надя.

— Это хорошо. У одного из наших ребят девушка там работает. Если что надо пробить, к нему часто обращаются. Обычно, когда мобильники воруют. Поэтому, версия для наших — у твоей подруги украли телефон. Главное, чтобы эта «Надя» все еще была на связи.

— Сейчас она не в сети.

— Не важно. Нужно, чтобы телефон был включен. Дель, — наконец посмотрел на меня Илья, — ты же понимаешь, что тебе не Надя сейчас написала, да?

Я попыталась ответить, но вместо слов из меня вырвался громкий всхлип. Прикрыв рот ладонью, я принялась давиться рыданиями, словно попавшим не в то горло глотком воды. Илья попытался свернуть на обочину, но я замахала на него свободной рукой. И так потеряла непростительно много времени. Правильно оценив жест, он прибавил скорости. Машина рванула вперед. Меня вдавило в кресло. Перехватило дух, а уже спустя секунду я снова смогла нормально дышать. Чем больше я думала по дороге о случившемся с Надей, тем ближе оказывалась к истерике.

Много лет я учила женщин восстанавливать душевное равновесие с помощью самых разных методик, от медитации до ароматерапии, а теперь не могла успокоить собственный разум. Оставалась последняя, самая неприятная техника. Главный ее плюс — она никогда меня не подводила. Я выдохнула и постаралась выйти из ситуации, взглянуть на нее со стороны. Представить, будто смотрю жуткий фильм, а пульт от телевизора потерялся.