Франческа - Лина Бенгтсдоттер

— А я никогда вам не говорила, что нельзя разговаривать с посторонними? — спросила Сюзанна. — Ни с тетеньками, ни с дяденьками?

— Прости, мама, — пробормотал Том. — Мы не хотели.

— Мы что, отравлены? — закричал Тим.

И когда Сюзанна сказала, что это неизвестно и станет ясно только со временем, оба начали истерично вопить.

Когда они приехали домой, мальчики все еще ревели. Сюзанна отправила их наверх.

— Может быть, стоит их успокоить? — спросила Чарли. — По части отравления.

— Обязательно, — ответила Сюзанна. — Просто хочу сначала убедиться, что они хорошенько перепугались и больше так не сделают.

— Думаю, они и так уже напуганы хуже некуда, — сказала Чарли. — Как ты думаешь, кто это мог быть?

— Понятия не имею. Может, какая-нибудь старушка из дома престарелых.

— Странно, что они ее не узнали.

— Наверное, для детей все тетеньки одинаковые, — сказала Сюзанна. — Но я все же позвоню в школу.

Чарли пошла наверх к мальчикам. Поднимаясь по лестнице, она слышала, как Сюзанна говорит по телефону суровым голосом, что школа все же обязана следить за тем, чтобы посторонние не расхаживали по школьному двору и не угощали детей конфетами, даже если родители задерживаются.

Тим и Том лежали в кровати Сюзанны, крепко обнявшись. Чарли подумала, что они, наверное, так и лежали в матке — сплетенные, словно единое тело.

Она присела на край кровати.

— Опасность миновала, — сказала она. — Вы не отравлены.

— А ты откуда знаешь?

Тим посмотрел на нее большими глазами.

— Потому что иначе вы бы уже почувствовали. Отравление происходит очень быстро.

— Так мы не умрем?

— Нет, не умрете.

— Никогда? — спросил Тима испуганно, но с надеждой.

Чарли уже открыла было рот, чтобы ответить, но ее опередил Том.

— Мы все умрем, — заявил он, а когда Тим зажал уши руками, стал повторять, все громче и громче:

— Мы все умрем, все умрем, все умрем!

— Перестань, — сказала ему Чарли.

— Но ведь это правда!

— Неважно, думай об этом молча.

Когда вернулись из школы Мелькер и Нильс и все наконец собрались в кухне, Сюзанна рассказала им, что звонил Исак и сказал, что хочет приехать завтра и забрать их. Близнецы возликовали, Нильс промолчал, а Мелькер заявил, что не собирается никуда ехать.

— Только не здесь, не начинай, прошу, — сказала ему Сюзанна.

— Он не может взять и забрать нас, когда ему удобно.

— Думаю, вам будет полезно обо всем поговорить, — ответила Сюзанна. — А твои братья расстроятся, если ты не поедешь.

— Я тоже могу остаться тут вместе с ним, — сказал Нильс. — Хотя… не знаю.

Мелькер застонал и пробормотал себе под нос что-то такое, чего Чарли не расслышала.

— Зачем нам вообще с ним встречаться? — спросил он. — Разве не ты всегда нам говоришь, что всякое действие имеет последствия, мама?

— Он вам ничего не сделал.

— Он свалил, — буркнул Мелькер, — и черт знает, что еще он сделал.

— Что ты имеешь в виду?

— Мама, я не глухой. Думаешь, я не слышу, что обсуждают в школе и… везде?

— Такое мы не слушаем. Разве я не говорила, что мы не слушаем сплетни?

— Говорила, а еще ты говорила, что за сделанное приходится отвечать.

Разговор прервал Тим, перевернувший кружку с какао, так что коричневая жидкость растеклась по всему столу.

— Черт! — воскликнула Сюзанна. И тут же добавила: — Прости.

Мелькер проворно поднялся, взял тряпку и стал вытирать лужу на столе.

— Когда приедет папа? — просил Том.

— Завтра после школы, — ответила Сюзанна.

— Я соскучился по папе, — сказал Тим, — хочу показать ему свой космический корабль и рассказать, что я сделал все задания в тетрадке по алфавиту в школе и…

— Я тоже закончил тетрадку с алфавитом! — прорычал Том. — Я раньше тебя закончил, самый первый в классе, раньше всех!

— Прекратите же вы наконец орать! — сказала Сюзанна.

Она поднялась и спросила, отпустят ли ее ненадолго в хлев. Она хотела порисовать, прежде чем взяться за приготовление ужина. Чарли сказала, что они могут поужинать все вместе в мотеле.

Однако Сюзанна не захотела. Она не в форме, не готова отвечать на вопросы об Исаке, встречая злые или сочувственные взгляды — во всяком случае, не пропустив сперва пару-тройку бокалов пива. Но Чарли, конечно же, может забрать с собой мальчиков, если хочет.

Чарли взглянула на часы. Скоро Юхан прибудет в мотель. Интересно — нетерпение, которое она ощущает во всем теле, связано только с тем, что ей хочется поговорить с ним о Франческе Мильд?

— Ты едешь так же быстро, как мама, — заявил Мелькер, сидящий на переднем сиденье. — Папа обычно говорил, что она кончит в канаве, если не возьмет себя в руки.

Чарли обратила внимание на прошедшее время — «говорил».

Один из близнецов, сидевших на заднем сиденье, резко вскрикнул.

— Что случилось? — спросила Чарли.

— Том щиплет меня, чтобы заставить смотреть, — сказал Тим.

— Просто он зря глаза закрывает, — сказал Том.

— Он боится, как ты не понимаешь, дурья башка, — сказал Нильс.

Чарли сбавила скорость и посмотрела в зеркало заднего вида.

— Чего ты боишься, Тим?

— Он видит мертвых людей, — ответил Нильс.

— Том, — сказала Чарли. — Твой брат имеет право закрывать глаза, сколько хочет, и если ты еще раз ущипнешь его или сделаешь ему больно иным способом, я развернусь и отвезу тебя домой. Ты меня понял?

— Смотри, а то она тебя в тюрягу засадит, — добавил Нильс.

— Не думаю, чтобы это был мертвец, — сказал Тим через некоторое время. — Он был не похож на зомби. Зомби движутся куда страннее.

— Ты о чем вообще? — вздохнул Мелькер.

— Я видел в нашем саду человека, — сказал Тим. — Рядом с качелями.

Чарли поймала в зеркале заднего вида серьезный взгляд Тима.

— Почему ты ничего не сказал мне или маме?

— Мне часто мерещится всякое, — ответил Тим. — Я подумал — а вдруг это не на самом деле.

— Если ты снова кого-то увидишь в саду, обязательно скажи.

— Я подумал, что лучше закрою глаза, — ответил Тим. — Чтобы не видеть. Я боюсь…

— Чего?

— Бояться. Я боюсь бояться.