Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

— Кэнданс Смит, — произнес он.

— Что?

— Так ее зовут. Ее опознали.

— Она местная?

Карлинг покачал головой:

— Из Лондона. Пока еще не удалось выяснить, зачем она приехала сюда.

— Значит, она утонула?

— Причина смерти — утопление, однако на вскрытии обнаружилось ранение головы. Если бы она оставалась на берегу, то все равно умерла бы от перелома черепа.

Я отвернулась. Кэдди, красавица Кэдди, ее прелестное лицо разбито, опухло, залито грязной водой! Мне стало дурно при мысли о том, что с ней сталось, глаза наполнились слезами. Тыльной стороной ладони я утерла слезы и сделала глубокий вздох.

— Она разбила себе голову на понтоне? Споткнулась, упала?

Ему не пришлось отвечать на этот вопрос — все было ясно без слов.

В молчании я глотала слезы. Такая милая, так была добра ко мне. Больше я никогда ее не увижу.

— Мне страшно. Я боюсь оставаться одна.

— Не могу же я тут ночевать, — возразил он.

— О, конечно же нет. Надеюсь, вы не подумали…

— Не подумал о чем?

— Что я типа… не знаю… заманиваю вас.

На этот раз улыбка была теплой.

— Жалость какая! Я-то надеялся. Не важно, в любом случае я бы не смог остаться. Это не по правилам.

— У вас кто-нибудь есть? — спросила я, осмелев от его попытки заигрывать.

— Нет. А у вас?

— Никого. Только я да мое судно.

— Ладно. — Он сделал последний глоток. — Кота я завернул в старое полотенце, нашлось у меня в багажнике. Вы уже определились, что с ним делать?

— С утра пойду к хозяевам. То-то они горевать будут.

— Не знаю, может, лучше сказать им, что кот попал под машину?

— А сойдет? В смысле, он выглядит так, как будто его переехали?

— Вряд ли они станут так уж пристально разглядывать.

Меня затошнило.

— Кто мог сделать такое? Ну, правда. Какой ненормальный?

— Думаю, такой же ненормальный, как тот, кто разбил голову Кэнданс Смит.

Кровь снова бросилась мне в лицо. Я поглядела на свои руки — они дрожали.

— Послушайте, — продолжал он. — Я не могу заставить вас говорить. Но те, кто убил девушку, намеренно бросили ее в воду рядом с вашим судном. А теперь кто-то оставил вам еще одно весьма неприятное предупреждение. И вы действительно понятия не имеете, кто это может быть?

Он присматривался ко мне, изучал мое лицо. Каким-то образом я уже выдала себя, хотя ничего и не сказала. Чувствуя, как горят щеки, я неловко поднялась, отнесла свою чашку к раковине, вылила недопитый кофе. За моей спиной Карлинг издал вздох, довольно внятный стон разочарования.

Поднявшись, он передал мне свою чашку, и я так же молча приняла ее и ополоснула.

— Кэнданс Смит была стриптизершей. Она работала в лондонском ночном клубе «Баркли». Слышали когда-нибудь о таком?

Только бы не дрогнуть! Ни в коем случае я не стану говорить о «Баркли», уж никак не с Карлингом.

— Мне страшно, Джим! — сказала я.

— Знаю. — Он обхватил меня рукой за плечи.

Я обернулась и заглянула ему в лицо. Карлинг собирался сказать что-то еще, но передумал. Стоял он почти вплотную ко мне. Я могла бы и отодвинуться, но было приятно ощущать его так близко. От него исходило тепло.

— Не надо бояться, — произнес он так тихо, что я едва расслышала.

Он придвинулся еще ближе и поцеловал меня. Хоть мы и стояли чуть ли не в обнимку, поцелуй застал меня врасплох. Сперва легкий, очень нежный, а потом Карлинг прижал меня к раковине и его поцелуй сделался сильным и требовательным. Надо его оттолкнуть, напоминала я самой себе, но чувствовала, что мне с ним хорошо и я ни в коем случае не стану его отталкивать, наоборот, — поцелую в ответ так же крепко, а может быть, и крепче.

Когда, задыхаясь, мы отпустили друг друга, я шепнула «извини», словно это я набросилась на него. Словно это с самого начала была моя затея.

— Я не смогу тебе помочь, — тихо сказал он, — пока ты не расскажешь мне все.

— Не могу, — сказала я. — Просто не могу.

— Что ж. — Он отступил на шаг. — Уже поздно, — сказал он.

— Знаю. Извини.

Но его словно магнитом притянуло ко мне, и он вновь меня поцеловал, обняв еще крепче, зарываясь пальцами в мои волосы. Я почувствовала его эрекцию.

«Он все-таки останется? У нас будет секс? На это ты рассчитывала?» — вихрем проносилось у меня в голове, а Карлинг уже отстранился от меня, теперь уж по-настоящему. Отступил на шаг, в столовую нишу.

— Черт, — пробормотал он. — Извини.

— Не за что извиняться, Джим, — ответила я, чуть не засмеявшись при виде гримасы на его лице. Чего ради мы вздумали обжиматься, словно парочка юнцов?

— Я пойду, — сказал он.

— Конечно, — ответила я.

— Хочешь, чтобы я остался?

Я призадумалась. Вспомнила Дилана, и сердце больно забилось: последний, кого я целовала. Последний, с кем я переспала. Пять месяцев я ждала, а теперь уже ясно, что он и думать забыл обо мне. Не интересуется мною больше, а может, и с самого начала не очень-то интересовался.

— Послушай, — заговорил он, — я боюсь сделать тебе хуже. Давай я побуду тут, пока ты не уснешь?

Мне это показалось удачным компромиссом: по крайней мере, пока он тут, я в безопасности.

— Да, — сказала я. — Будь так добр.

Он проводил меня в спальную каюту. Скинув джинсы, я быстро забралась в постель. Он подоткнул мне одеяло и присел у моих ног.

— Приляг, если хочешь, — пригласила я.

— Как бы не заснуть, — откликнулся он и все же устроился рядом.

Мы лежали бок о бок и смотрели в световой люк. Он держал меня за руку, я чувствовала, как у него под кожей разливается напряжение.

— Ты уснешь, и я пойду. С тобой все будет в порядке. Завтра позвоню. Договорились?

— Да, — прошептала я.

Тучи рассеялись, ночное небо повисло над нами черным ковром, немногочисленные звездочки — булавочными уколами света. Я прикрыла глаза, опасаясь увидеть в черном проеме люка лицо или чью-то фигуру. Вопреки всем страхам, мною овладевал сон. Я чувствовала рядом присутствие Карлинга, его тепло. Хотелось прижаться к нему, обхватить его рукой поперек живота, чтобы он не смог ускользнуть незаметно.

— Правильно сделала, что позвонила, — сказал он.

— Я боялась, ты рассердишься. Вернее, я ни о чем таком не думала, просто поняла, что хочу тебя видеть. Я знала, с тобой мне будет лучше.