Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

Гостей, как выяснилось, было всего пятеро, но, кроме них, в доме крутились курьеры, доставлявшие заказанные блюда, официанты, телохранители гостей, несколько мужчин, составлявших свиту Фица, Грэй, Никс, Дилан и я.

Перед танцем я переоделась в ванной первого этажа. Дилан прихватил диск с моей любимой музыкой, еще несколько про запас и включил музыкальную систему Фица.

Для этого выступления я приобрела костюм, впрочем костюм стриптизерши сводится к нижнему белью и топу, который можно легко скинуть во время танца. Главная статья расхода — туфли: две сотни фунтов за пару сандалий с ремешками, обвивавшими ногу почти до колена. Двенадцатисантиметровые каблуки. И чтобы пряжки не цеплялись друг за друга, когда я скрещиваю щиколотки, — это главное.

Дилан позвал меня. Даже в таком наряде он не удостоил меня лишним взглядом.

— Твой выход, — сказал он.

Первый танец прошел удачно. Я танцевала под мой любимый трек, тот самый, который ставила и на прослушивании, — «Причина развода».

Для начала я с силой раскрутилась вокруг шеста и воспользовалась шансом оглядеть мужчин, рассевшихся по диванам и стульям. Все роскошно одеты, все, в том числе и Фиц, успели немного выпить, но еще отнюдь не пьяны, так что надо здорово постараться, чтобы привлечь их внимание. Под мой танец они продолжали болтать и пересмеиваться, но не прошло и десяти секунд, как я полностью завладела их вниманием: вертикальные, вниз головой, шпагаты, вращения, когда волосы развевались с такой скоростью, что даже зрителей, должно быть, обдувало ветерком. Фиц смотрел на меня и поглядывал на гостей, то на меня, то на гостей, я никак не могла толком прочесть, что написано у него на лице. Вероятно, одобрение. Возбуждение? С Фицем никогда ничего не поймешь.

Наутро я поднялась на «Тетушку Джин» к Малькольму и Джози, но их не было, люк заперт на замок. На палубе «Крашеной леди» с чем-то возился Лайм. Он помахал мне рукой, и я перешла по понтону ближе к нему.

— Добро утречко, — сказал он.

— Как жизнь?

Он ткнул зажатой в пальцах отверткой в сторону офиса. К стене здания прилегала лестница.

— Свет опять погас. Морин отправилась ругаться с Кэмом.

— Опять погас? Почему?

— Кто-то перерезал кабель. Морин говорит, пусть Кэм установит на парковке ворота с электронным замком и запирает их на ночь. Вечером хочет созвать всех на собрание. К тебе еще не заглядывала?

Я покачала головой:

— Вчера я ее видела, она уже тогда ссорилась с Кэмом. Лайм, а Малькольма и Джози ты не видел?

— Они с полчаса назад отправились в супермаркет.

— А, спасибо.

Как сказать им про Освальда? Я засунула его в матерчатую сумку для покупок, прямо в полотенце, которым обернул его Карлинг, и занесла в рубку, чтоб не промок, если вдруг пойдет дождь. Его же надо похоронить. Где? В зеленой зоне? На участке Роджера и Салли? Боже, до чего ж все это хреново!

А еще Карлинг. Он задал вопрос о «Баркли», а я солгала. Они выяснили, где работала Кэдди. Значит, очень скоро он узнает, что и я выступала в том же клубе, что мы дружили. Господи, почему нет Дилана, когда он мне так нужен! Почему не отвечает на звонки? И снова — Карлинг. Как мы лежали с ним рядом. Задним числом я отчего-то смутилась. Если мы встретимся снова, я не смогу глядеть ему в глаза.

— А что Кэм сказал насчет ворот? — спросила я.

Лайм рассмеялся:

— Ты же знаешь Морин. По-хорошему она просить не умеет.

Я вернулась к себе, разложила на обеденном столе чертежи и заметки. Если я решу сделать ванную, придется уменьшить кладовую на носу. Начинать надо с оранжереи и раздвижной крыши. Вроде бы простая затея, но осуществить ее будет сложновато.

Я позвонила в местную фирму и попыталась объяснить, что мне требуется. Я уже пробовала обращаться в разные компании, и никто не брался, а в одном месте мне так и заявили, что я ничего в этом не смыслю и оставила бы я лодку в покое, жила бы, как все, на берегу. Местные специалисты по остеклению гораздо приветливее. На звонок ответил парень по имени Кев, пообещал наведаться ко мне и все посмотреть.

Придется мне снова доставать пилу и дуговую сварку, резать отверстие в крыше каюты. Я тренировалась на световых люках, но каждый раз нервничала. Однако явившийся часом позже Кев оказался еще любезнее, чем я ожидала: он предложил не только изготовить раздвижную крышу, но и помочь с установкой. Ему довелось потрудиться на отцовском судне, и, просмотрев мои чертежи и статью, которую я вырезала из журнала «Уотервейз уорлд», он решил, что справится. У него на складе нашлись даже рельсы, по которым будет скользить раздвижная часть крыши.

И я загорелась:

— Если заказать все прямо сейчас, когда мы сможем ее установить?

— Недель шесть будут делать, а то и меньше, — прикинул Кев. — Как сделают, выберем погожий денек и я помогу с крышей.

Когда имеется план, жить веселее. Я выписала чек, и в тот самый момент, как я помахала рукой вслед Кену, вновь выглянуло солнышко.

А вскоре вернулись Малькольм и Джози.

Я поднялась на борт «Джин из Скэрисбрика», постучала. Снизу донесся вопль — то ли «иди сюда», то ли «пшла прочь». Так или иначе, я откинула крышку люка и спустилась на три ступеньки, в каюту.

Джози была в камбузе, разбирала покупки.

— Плохие новости, — предупредила я.

Она обернулась ко мне, лицо ее дрогнуло.

— Освальд?

Я кивнула и поспешила обнять ее — Джози сразу же заплакала:

— Я так и знала, так и знала, что с ним что-то случилось. Я говорила Малькольму, я ему сказала…

Малькольм вынырнул из каюты:

— Что происходит?

Я глянула на него поверх плеча Джози: