Крой тела - Файт Этцольд

«Красивая неравная сделка, — подумал Торино, — но у кого деньги, тот и банкует. А у кого есть зрители, тот и подавно банкует: десять миллионов зрителей — это десять миллионов зрителей».

Он вздохнул и взял трубку. Судя по номеру, звонок был из пригорода Берлина. «Может, из Потсдама? — подумал он. — Наверное, Кабан Йохен».

— Торино слушает.

— Альберт! — Йохен, обычно оплот спокойствия, говорил взволнованно. — Отгадай, кто мне только что звонил!

— Дед Мороз, — прорычал Торино, который не любил, когда люди держат паузу.

— Ну, примерно, — ответил Йохен, похоже, не желая сразу выкладывать карты на стол. — У него тоже есть богатые подарки.

Он сделал очередную короткую паузу. Торино воспользовался ею, чтобы размять затекшие ноги, которые перед сном положил на стол.

— У тебя есть планы на завтра? — спросил Йохен вместо того, чтобы наконец говорить конкретно.

— Да. — Торино массировал ногу, в которую с покалываниями постепенно возвращалась жизнь. — Собираюсь навестить нескольких приятелей и обстоятельно начистить им морды. Особенно тем, кто не решается перейти к делу.

— Оkау, значит, вкратце. — Йохен наконец понял, что пора уже «налить масла на сковородку», как говорили в его родном Бремене. — В пятницу тебе как раз придется кое-кому бить морду, но не кулаками, а словами. А именно — потаскухам из «Shebay».

Услышав это, Торино выпрямился.

— Мне только что звонил директор одного частного канала. Он видел наш материал. У них как раз есть время в 20.30. Ведущий программы «Спорт без границ» неожиданно заболел. У них нет замены, и оба гостя программы тоже отказались прийти.

Торино прижал трубку к уху, открыл «Аутлук» и уже продумывал дальнейшие шаги, которые нужно сделать до пятницы. «Это же завтра, — подумал он. — Черт побери, это же завтра!»

— Это значит, что они дадут нам эфирное время для «Shebay»?

— Именно.

Торино казалось, что он даже по телефону видит блеск самодовольства в больших зеленых глазах Йохена.

— Если эфир пройдет успешно, — продолжал Йохен, — мы получим постоянное место в программе и собственную маркетинговую компанию с каналом.

— «Pegasus Capital» запляшет от радости, — ответил Торино.

Все звучит хорошо, слишком хорошо, а если что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, то в большинстве случаев так оно и есть.

— Так, а теперь между нами, девочками… — Он помолчал. — Где подстава?

Прошла пара секунд, прежде чем Йохен ответил:

— Ну, они хотят, чтобы «Ксенотьюб» тоже в пятницу провел эфир. Так они смогут охватить обе категории зрителей: диванных домоседов, которые с двадцати лет лежат перед телевизором, и интернет-общественность.

Торино потряс ногой, которая наконец-то ожила, и почесал голову. Он знал «Ксенотех». Они хотят все или ничего. Как и он сам.

— Значит, в пятницу эфир на полную катушку, — подытожил Йохен. — Но при этом вещание на «Ксенотьюбе» и совместное продвижение в Интернете с частным каналом. Если это удастся, мы получим постоянное время для эфира. Если нет — первый блин комом. Ты должен как-то напрячь Мирса. И если все удастся, мы с тобой короли!

— И девочек придется мобилизовать на пятницу, — сказал Торино. — Мы же им не говорили, что завтра снова придется стоять по стойке смирно.

— Об этом позабочусь я, — успокоил Йохен. — Я сейчас же позвоню им и скажу, чтобы отменили все дела на пятницу. Будут работать на нас, если хотят сделать карьеру. В противном случае пусть сразу садятся за кассу в магазине подержанных товаров.

— Именно так, — согласился Торино. — Андрии я позвоню сам. Она — звезда вечера. А уже потом — Том Мирс.

— Каждому свое, — поддержал его Йохен.

Торино повесил трубку. Адреналин пульсировал в крови, голова гудела от мыслей о том, что необходимо успеть сделать.