Экзорцисты - Джон Сирлз

– Может быть, тебе лучше самому ей позвонить? Уверена, она будет рада.

Дерек снова улыбнулся, блеснув волчьими зубами.

– Возможно, я так и сделаю. Рад, что мы встретились, Сильви. Ты запомнишь правило?

– Правило?

Он вытянул руку и пошевелил оставшимися паль-цами.

– Пальцы на ограде.

Я взяла сумку отца и зашагала дальше по тропе, ведущей к парковке у нашего дома. На ходу я посмотрела на старый фундамент, который был похож на дно бассейна со спущенной водой, и упавшее дерево, узловатые корни которого торчали наружу, а изогнутые ветки лежали в луже, образовавшейся на дне, неподалеку от ржавых стальных прутьев в одном из углов. Я подумала о том, как много времени мы с Роуз когда-то там проводили, рисуя детали воображаемого дома. Когда шел дождь и смывал наши рисунки, мне становилось грустно. И тогда сестра меня подбадривала, рассказывая, как интересно будет нарисовать все снова.

Я отбросила воспоминания об уже чужих мне девочках и перешла на другую сторону улицы. Именно в этот момент я заметила одну из закрытых фольгой тарелок на ступеньках нашего крыльца. Неподалеку стоял многоместный автомобиль, к которому шла женщина в старомодном бежевом платье.

– Подождите! – позвала я, сообразив, что это именно она оставляет еду.

Она повернулась в мою сторону, одарила мрачной улыбкой – застывшее лицо на тотемном столбе, – ускорила шаг, распахнула дверцу, села и закрыла дверь, прищемив подол платья. Автомобиль тут же уехал, я прищурилась, пытаясь запомнить номер, но не сумела разглядеть ни одной цифры.

После того как машина свернула за угол и скрылась из вида, мне ничего не оставалось, как отправиться в дом. Даже при дневном свете было видно, что за пыльным стеклом подвального окна горит электрическая лампочка. Если учесть, какое похмелье было у Роуз сегодня утром, я ожидала найти сестру в постели, но ее пикап исчез. С горящим в подвале светом мне совсем не хотелось находиться в доме одной, но я поспешила внутрь, подхватив с крыльца тарелку.

На этот раз нам принесли печенье с начинкой. Я ос-тавила тарелку на кухонной стойке – пусть с ним разбирается сестра, – а сама вернулась в гостиную и прижалась здоровым ухом к ковру, как уже делала несколько месяцев назад. Не услышав никакого грохота и стука, я села на диван и включила телевизор. Когда начались дневные новости, я послушала бойкую ведущую, повторившую ту же информацию о пожилом человеке, готовом дать показания. Пока она говорила, на экране сменялись фотографии Альберта Линча и моих родителей, наконец появился снимок, который особенно любили показывать в новостных программах и печатать в газетах: моя мать на лужайке с Пенни на руках, словно кукла была ее ребенком.

Когда все закончилось, я легла на диван и позволила себе подумать о той ночи в церкви. Вспомнила, как мои глаза приспособились к темноте и я сумела различить три силуэта возле алтаря. Когда я позвала, никто не пошевелился. Пока я стояла и ждала в холодной тени, передо мной вдруг возникла одна деталь, которая запала в мое сознание после нескольких посещений церкви. Алтарь окружали раскрашенные статуи: мужчина в длинном одеянии, с грустными глазами и бородой, с его пальцев свисали четки; и монахиня в необычной одежде, сжимающая в руках Библию. Но там было всего две статуи. Тогда я присмотрелась внимательнее и поняла, что третья фигура движется.

– Эй, – снова позвала я.

Мне самой показалось, что мой возглас прозвучал вопросительно: Эй?

Из темноты послышались тяжелые шаги – кто-то двигался в моем направлении, а потом что-то взорвалось у меня в ухе. Я пришла в себя уже в больнице. Сколько раз я вспоминала эти детали сама, а также вместе с Раммелем и Луизой? На каждой нашей встрече Луиза подчеркивала, какими важными являются мои слова: «У нас есть следы Линча и отпечатки его пальцев, оставленные в церкви. Нам известно, что он угрожал твоим родителям. Но присяжные должны услышать, Сильви, что ты видела своими глазами, когда вошла в церковь. Тогда дело будет завершено, и мы его посадим. А твои отец и мать смогут почить в мире. Разве ты этого не хочешь?»

«Да», – отвечала я ей всякий раз, когда она задавала свой вопрос.

Да, – подумала я, закрывая глаза.

Когда я снова их открыла, солнечный свет за окнами исчез. По телевизору шли вечерние новости. Пока Питер Дженнингс[24]что-то говорил, я посмотрела на тикающие часы: почти семь. Поняла, что меня разбудил шум, доносившийся от входной двери. «Опять мальчишки», – с тревогой подумала я. Но, прежде чем я успела встать и открыть замок, дверь распахнулась и вошла Роуз. Она была в блузке, которой я никогда не видела, гораздо более симпатичной, чем те, что она обычно носила, с небольшим бантом на воротнике, словно она преподносила себя в качестве подарка. В мерцающем синем свете я увидела, что сестра что-то держит в руках. Почта, догадалась я, когда она оставила ее на ступеньках, чтобы забрать позднее. После этого она повернулась, подошла к стене и подняла руки, словно собиралась молиться.

– Ой! – Тут она заметила меня и обернулась. – Какого дьявола ты здесь делаешь, сидя в темноте?

– Я заснула перед телевизором. Устала после школы.

– Ты ужасно меня напугала. Попробовала бы ты работать, когда устала.

Я не стала говорить про работу и про молитву.

– Дерек передает тебе привет.

– Какой еще Дерек?

– Я не знаю фамилии. Он работает на ферме Уатта и в гараже где-то в городе. – Я подняла руку и пошевелила большим и указательными пальцами, как это делал он. – У него не хватает пальцев. И зубы как у оборотня.

– С каштановыми волосами?

– А ты знаешь Дерека, блондина без пальцев и с зубами оборотня?

– Вот что я тебе скажу, Сильви! Иногда у тебя бывают остроумные шутки. Но не сейчас. Никто не называет этого придурка настоящим именем, вот почему я и удивилась.

– А как его называют?

– Семерка.

– Семерка?

– Именно столько у него осталось пальцев.

Роуз нашла пульт управления телевизором, плюхнулась в кресло с подголовником и принялась переключать каналы, а я наблюдала, как она сбросила туфли и принялась растирать ноги.

– Ты была в подвале? – спросила я, когда сумела набраться храбрости.

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– Там говорит свет. Со вчерашнего вечера.

– Наверное, что-то не так с проводкой. Даже не начинай думать свои потусторонние мысли. Кстати, звонил тот детектив. И Луиза. У них появились новости. Они хотят, чтобы утром мы пришли в участок. Так что тебе придется пропустить несколько уроков.

Я ждала, не скажет ли Роуз что-нибудь о новостях, но она промолчала. Я не стала ничего ей говорить о том, что прочитала в газете и услышала по телевизору, просто некоторое время смотрела вместе с ней обрывки разных передач.