Смертельно опасно - Кэти Райх

— Умер?..

Немигающий взгляд.

— Когда? — пробормотала я. — Как?..

— Зачем вы сюда пришли? — Голос монаха казался лишенным эмоций.

— Я встречалась не так давно с отцом Мориссоно. Он был в полном здравии, — потрясенно бормотала я. — Когда он умер?

— Почти неделю назад.

— Как?

— Вы член его семьи?

— Нет.

— Журналистка?

— Нет.

Я вытащила из кошелька визитку и протянула монаху. Тот посмотрел и вернул ее.

— В среду, второго марта. Настоятель не вернулся с утренней прогулки. Мы обыскали всю территорию. Его тело нашли на одной из тропинок. — Тут я судорожно всхлипнула. — Его сердце не билось.

Я справилась с собой. Но что же случилось? Мориссоно выглядел абсолютно здоровым, энергичным и крепким.

— Аббат наблюдался у врачей?

— Я не вправе разглашать эту информацию.

— У него была история болезни?

Монах не удостоил меня ответом.

— Вы сообщили в полицию?

— Бог дает и забирает у нас жизни. Мы принимаем его волю.

— А полиция — нет! — не выдержала я.

В моем мозгу всплыли странные и страшные образы. Простреленный череп Ферриса. Мориссоно, прячущий коробку со старыми костями. «Утро Воскресения» Берн-Джонса. Рассказы о джихаде. Политические убийства.

Я почувствовала страх. И злость.

— Где сейчас отец Мориссоно?

— С Господом.

— Где его тело?

Монах нахмурился. Я тоже.

Монах жестом указал на дверь. Меня выгоняли.

Я могла бы сказать, что о смерти священника необходимо заявить и что, скрывая это, монахи нарушают закон. Но момент был явно неподходящим.

Пробормотав слова соболезнования, я поспешила удалиться.

По дороге в Монреаль мой страх усилился. ЧтоДжейк сказал о скелете, который мне дал Мориссоно? Новое открытие? Какое?

Авраам Феррис завладел скелетом, и его убили. Сильвио Мориссоно хранил скелет — и умер.

Теперь скелет у меня. Я в опасности?..

Каждые несколько минут я смотрела в зеркало заднего вида.

Мориссоно умер? Здоровый пятидесятилетний мужчина. Убийство?

Заныло в груди. В машине стало жарко и тесно. Несмотря на погоду, мне пришлось опустить стекло.

Феррис умер примерно двенадцатого февраля. Кесслер-Каплан приехал в Израиль двадцать седьмого. Настоятеля нашли мертвым утром второго марта.

Если смерть Мориссоно — результат умышленного убийства, то Каплан здесь ни при чем.

Однако Каплан мог вернуться в Канаду.

Я снова взглянула в зеркало. Ничего, кроме пустого шоссе.

Мы встретились с Мориссоно в субботу, двадцать шестого. Через четыре дня он умер.

Совпадение?

Возможно. Только очень уж странное.

Пора звонить израильским властям.

В понедельник в лаборатории было относительно спокойно. Всего два вскрытия.

Наверху Ламанш читал лекцию для Канадского полицейского колледжа. Я поймала его в коридоре и поделилась беспокойством по поводу смерти Мориссоно. Он сказал, что займется этим, потом выслушал мой рассказ о результатах анализа частей скелета.

— Ты должна сообщить обо всем этом властям.

— Хорошо.

— И немедленно. У нас здесь и так мало места.

Ламанш выдержал паузу — возможно, вспоминая процедуру вскрытия Ферриса и тех, кто там присутствовал.

— Кстати, лучше не нарушать религиозных законов, — произнес он. — Во избежание международных конфликтов, которые могут возникнуть на этой почве. Нам не нужны проблемы. Пожалуйста, сделай все как можно скорее.