Смертельно опасно - Кэти Райх

Существует только одно преимущество полета в район военных действий. Наличие свободных мест.

Пока я бронировала билеты, Дениз запаковывала скелет и укладывала его в спортивную сумку. Затем я понеслась домой — пристроить кота и попугая. Консьерж согласился позаботиться о них. За пятьдесят баксов.

Когда приехал Райан, я запихивала вещи в чемодан, застегнула замок и выскочила на улицу.

Я знаю своего приятеля несколько лет, мы часто путешествовали вместе. У него много хороших качеств, но спокойствие в аэропорту не является одним из них.

В поезде до Торонто Райан всю дорогу ворчал о преждевременных вылетах и долгих задержках. Мы тысячу раз проверили содержимое багажа, документы и личные вещи. Затем стали обсуждать стремление Каплана к сотрудничеству.

Несколько минут Райан мило беседовал с симпатичной сотрудницей аэропорта. Хихикая, девушка определила нас в бизнес-класс.

Мы вовремя вылетели. Приземлились тоже вовремя. Просто чудо. Пока самолет взлетал, Райан выпил два бокала шампанского. Когда набрали высоту, перестал улыбаться.

Для меня дальние перелеты — обычная рутина.

Первое. Я выпиваю много газировки и до обеда читаю.

Второе. Немного ем, просматривая «Аэроплан».

Третье. Наклеиваю на кресло стикер «НЕ БЕСПОКОИТЬ», откидываю сиденье и смотрю фильмы, пока не засну.

В этот раз я начала с путеводителя по Святой земле.

Райан ел и пил все, что приносили. И захрапел, как только включили фильм.

Я посмотрела «Пиратов Карибского моря» и «Шрека». Наконец заснула. А мозг так и не смог расслабиться.

Или мне так казалось.

Когда я открыла глаза, стюардесса забирала у Райана поднос. Я подняла спинку кресла.

— Хорошо спала, девочка? — Райан попытался убрать волосы с моей щеки. — Кофе? — спросил он и громко хлопнул в ладоши.

Я кивнула.

Райан протянул кружку стюардессе и указал на меня. Тут же на моем столике появился кофе.

— Спасибо, Одри.

Одри?..

— Пожалуйста, детектив, — отозвалась девушка, ослепительно улыбаясь.

Охрана аэропорта в Израиле отнеслась к нам менее строго, чем их канадские коллеги. Возможно, из-за значка Райана. Или из-за подробного описания целей нашей поездки. А может, они были уверены, что сразу бы нашли и отобрали у нас бомбу, окажись она в моей сумке.

Пройдя таможенный контроль, я заметила высокого мужчину. Взъерошенные волосы, свитер с ромбами, джинсы и кеды. Если бы не густые брови и возраст, парень был бы вылитый Гиллиган.

Он пристально смотрел в нашу сторону.

Я пихнула Райана в бок.

— Вижу, — сказал он, не сбавляя шага.

— Похож на Гиллигана.

Райан посмотрел на меня.

— «Остров Гиллигана», — уточнила я.

— Ненавижу этот сериал.

— Но ты же знаешь героев.

— Только Джинджер, — хмыкнул Райан. — У нее талант.

Когда мы достаточно приблизились к «Гиллигану», он стал топтаться на месте, а потом произнес низким голосом:

— Shalom.

— Shalom, — ответил Райан.

— Детектив Райан?

— С кем имею честь?

— Аира Фридман.

Израильтянин протянул руку. Райан пожал ее.

— Добро пожаловать в Израиль.

Райан представил меня, и мы с Фридманом обменялись рукопожатием.

Израильтянин проводил нас к белому «форду-эскорту», припаркованному в запрещенном месте. Райан погрузил багаж, открыл переднюю дверь и предложил мне сесть.

Я предпочла заднее сиденье.

Пришлось отодвинуть какие-то документы, переложить ботинки, мотоциклетный шлем, кепку и ветровку. В коврике застряли ломтики картошки фри: я оставила их на месте.

— Извините за неудобства, — произнес Фридман.

— Ничего страшного.

Стряхнув крошки с сиденья, я втиснулась в машину, сожалея, что отказалась от предложения Джейка прислать за нами пикап.

Пока мы ехали, израильтянин рассказывал последние новости.

— У нас есть связь с вашими ребятами из Канады. Мы получили запрос на Гершеля Каплана. Но прибывшего в страну туриста найти практически невозможно.

— Каплан прокололся, — сказал Райан.

— Золотой шекель, — хмыкнул Фридман. — Глупо. Он даже не был настоящим.

— Как долго вы можете держать его под стражей?

— Двадцать четыре часа. Могу увеличить время вдвое. Затем мы должны либо предъявить обвинение, либо вышвырнуть его.

— Обвинение предъявят?

Израильтянин пожал плечами:

— Кто знает? Монету он вернул. Но все равно я бы держал его на коротком поводке.

Фридман часто поглядывал в зеркало заднего вида. Наши взгляды встречались. Мы улыбались.

Я пыталась рассмотреть местность. В книге я прочитала, что дорога из Тель-Авива в Иерусалим проходит через побережье, долины, Иудейские холмы и поднимается выше в горы.

Темнело. Было трудно что-то разглядеть.

Мы объезжали холм за холмом, и вдруг перед нами вспыхнули огни Иерусалима. Желтая луна янтарным светом заливала Старый город.

Освещенный луной Иерусалим заставил меня затаить дыхание. Фридман снова взглянул в зеркало.

— Потрясающе, правда?

Я кивнула.

— Прожив здесь пятнадцать лет, каждый раз прихожу в восторг.

Я не слушала его. В моей голове одна за другой стали всплывать смутные картинки. Террористы. Рождественские шествия. Западный берег реки Иордан. Уроки катехизиса в воскресной школе. Новостные телесюжеты об озлобленных молодых людях.

Израиль — место, где загадочное прошлое переплетается с жестокой реальностью настоящего. Проезжая по ночным улицам, я не могла оторвать взгляда от древних построек и храмов.

Через пятнадцать минут мы въехали в центр города. Машины припаркованы у бордюров бампер к бамперу. Пешеходы толпятся на тротуарах. Женщины в темных платьях, мужчины в черных шляпах, подростки в джинсах.