Инстинкт хищника - Джозеф Файндер

– Так это действительно подделка?

– Невероятно, что можно сделать, имея в распоряжении неограниченное время, коробку напильников и девять сыновей. А взгляни вот на это, – он показал мне черный прямоугольник с пулевым отверстием по центру. – Защитный элемент от легкого оружия. Класс BR1.

– Он либо бывший в употреблении, либо это брак.

– Он спас мне жизнь. Я стоял на танковой орудийной башне на шоссе в Ираке, и вдруг неожиданно меня бросило вперед. В меня попал снайпер. Мне повезло, что я вставил этот защитный элемент в свой бронежилет. Видишь, как его пробила пуля? Она даже прорвала на мне одежду. Оставила жуткий синяк. Но не добралась до позвоночника.

– И тебе разрешили все это привезти сюда?

– Многие так делали.

– На законных основаниях?

Он хрипло рассмеялся.

– А что-то из этого арсенала еще работает?

– Большинство из них – точные копии. Подделки. Ненадежное оружие. Я бы не посоветовал пользоваться такими – могут взорваться прямо в лицо.

Я заметил отдельно стоящий поднос с тюбиками, похожими на художественные масляные краски. Я взял в руки один из тюбиков. На нем было написано «Жидкий реагент для охрупчивания металла (РОМ) – амальгама индия». На тюбике также красовалась надпись «Армия США». Я уже почти было собрался спросить его, что это такое, когда он сказал:

– Ты умеешь пользоваться оружием?

– Прицелься и стреляй, верно?

– Ну, не совсем. На снайпера учатся годами.

– Идиоты, которые живут в трейлерах и женятся на своих родственниках, похоже, умеют пользоваться оружием и без всякого обучения.

– Ты знаешь что-нибудь об отдаче?

– Конечно. Оружие отбрасывает назад после выстрела. Я смотрел фильм «Плохие парни» раз этак двадцать. Все мои знания по этому вопросу получены исключительно из боевиков.

– Хочешь узнать, как стрелять из настоящего оружия? У меня есть знакомый, который держит стрельбище недалеко отсюда.

– Боюсь, это не мое.

– Ты обязательно должен попробовать. Каждый мужчина должен хотя бы раз в жизни подержать оружие в руках, особенно в наши времена. У тебя есть жена, ты должен быть способен защитить ее.

– Когда нас захватят террористы, я позвоню тебе.

– Я серьезно.

– Нет, спасибо. Не хочу. Я не люблю оружие – извини… Почему мне все время кажется, что ты скучаешь по временам, когда был в спецназе?

– Нет, приятель, с этим я завязал.

– А где ты вырос?

– В Гранд-Рапидс, в Мичигане.

– Хороший городок. У меня были там дела с концерном Steelcase.

– Это не лучшая часть города. Промышленные задворки.

– Как те места в Вустере, где вырос я.

Он кивнул:

– Но я был проблемным ребенком. Никогда не верил, что из меня может получиться что-то путное. Даже когда меня пригласили играть в Tigers, я был уверен, что ничего там не добьюсь. Считал себя недостаточно хорошим спортсменом. А потом пошел в армию, и выяснилось, что там я на своем месте и могу действительно хорошо делать свое дело. Многие пытаются попасть в спецназ, но большинство отсеивается. Когда я прошел курс «К», у меня появилась уверенность, что все получится. Две трети новобранцев не смогли его пройти.

– Какой курс?

– Курс «К». Квалификация. Его основная цель – отсеять слабых. Это бесконечная пытка, двадцать четыре часа в день. Они позволяют тебе поспать час, а потом поднимают в два часа ночи и заставляют биться врукопашную. Каждый раз, когда кто-то сдавался и уходил, они включали через громкоговоритель песню Queen «Another One Bites the Dust» – неважно, днем или ночью.

– Кажется, я понял, где Горди мог набраться своих зверских манер управления персоналом.

– Ты себе этого просто не представляешь, приятель. Последняя часть курса заключается в том, что тебя сбрасывают с самолета посреди лесного массива площадью более двенадцати тысяч квадратных километров, и ты должен ориентироваться по местности. Тебе не разрешается выходить на дороги. Ты должен питаться орехами и ягодами, лишь в самом начале тебе могут подкинуть кролика или курицу – это весь твой запас белка на неделю. А в конце недели ты должен сдать ноги оленя. Те, кто смог продержаться до конца – это ребята, которые не сдаются. Это я.

– Звучит как школа скаутов.

Он фыркнул:

– А если тебе повезло и ты прошел все это, ты попадаешь в настоящую жопу мира – в Афганистан или Ирак. Или, если ты особенно везуч, как я, то и туда, и туда, по очереди.

– Забавно.

– Да уж. И вот ты в Ираке, посреди песчаной бури, которой нет ни конца, ни края. В пустыне ночью так холодно, что можно околеть, – руки замерзают настолько, что не сварить кофе. Рационы сокращают до одного в день. Воды хватает только для питья – ни помыться, ни побриться. Или ты в каком-нибудь проклятом лагере в Басре, вокруг тебя без конца зудят и немилосердно кусаются москиты, которые переносят малярию, все тело покрыто красными рубцами от укусов, – и сколько бы репеллента ты ни набрызгал на себя и в воздух – ни хрена не помогает.

Я кивнул и помолчал немного.

– Боже мой, – сказал я наконец, – твоя новая работа покажется тебе скучноватой.

Он пожал плечами:

– Это здорово, что у меня будет наконец нормальная работа. Заработаю денег. Куплю машину. Сканлон хочет, чтобы у меня была машина – ездить на встречи с клиентами. Может быть, я даже куплю себе новый «харлей». Подкоплю денег и куплю дом. И, может быть, когда-нибудь наконец встречу хорошую девчонку и опять решусь жениться.

– В прошлый раз не очень-то сложилось, да?

– Мы не протянули и года. Не уверен, что я создан для семейной жизни. Большинство ребят из спецназа в разводе. Хочешь иметь семью – десантно-диверсионные войска не для тебя. Ну а чего же хочешь ты? Я имею в виду, чего хочешь от жизни? От работы?

– Сезонный абонемент на игры Red Sox. Мира во всем мире.

– Хочешь иметь детей?

– Конечно.

– Когда?

Я пожал плечами и слегка улыбнулся:

– Посмотрим.

– А, – сказал он, – больной вопрос.

– Да нет, не больной.

– Да ладно. У вас дома разногласия по этому вопросу. Или вы безуспешно пытаетесь завести ребенка. Твое лицо выдает тебя с головой.

– У тебя где-то спрятан хрустальный шар для ясновидения?

– Да нет же, серьезно. Если ты не хочешь об этом говорить – не вопрос, – но у тебя все на лице написано. Знаешь, что такое невербальные сигналы?

– Как в покере. Незаметные жесты или действия, позволяющие узнать, что противник блефует.