Инстинкт хищника - Джозеф Файндер

– Ужасно, – ответил я, все еще задыхаясь.

– Сканлон сказал мне, что он использовал шнур вместо веревки.

– Да, компонентный кабель. А Сканлон не говорил тебе, оставил ли Рифкин прощальную записку?

Курт пожал плечами:

– Понятия не имею.

Мы прошлись еще несколько минут, прежде чем я немного восстановил дыхание.

– Тревор считает, что я пытаюсь его подставить. Устраивая его провалы. Помнишь, он готовил большую презентацию? Для Fidelity – показывал тогда одну из наших плазм с диагональю шестьдесят один дюйм. Когда он ее включил, панель не работала. Конечно, после такого он потерял клиента.

– Плохо для него – хорошо для тебя.

– Возможно. Но теперь он считает, что это я нарочно испортил монитор.

– Ты и вправду это сделал?

– Перестань. Это не в моем стиле. К тому же я понятия не имею, как делаются такие вещи.

– А панель не могла повредиться в процессе транспортировки?

– Запросто. Плазменные панели – нежные создания. Несколько месяцев назад крупная розничная сеть, которая заказала нам партию плазменных панелей, сообщила, что шесть штук неисправны. В итоге выяснилось, что какой-то болван-уборщик у нас на складе в Рочестере чистил туалеты средством, содержащим хлор. Не знал, что пары хлора разъедают микрочипы на печатных платах, – и в результате панели полностью выходят из строя. Так что случиться могло что угодно.

– Лучшее, что ты можешь сделать в этой ситуации, – это игнорировать Тревора. Никто не воспринимает его обвинения всерьез, верно? Выглядит так, будто он просто ищет себе оправдание.

Я кивнул. Мы еще немного прогулялись.

– Мне придется пропустить тренировку в четверг с утра, – сказал я, – завтракаю с Летаски.

– Собираешься сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться, а?

– Сделаю все, что смогу. Спасибо тебе большое.

– Рад помочь. Если могу быть тебе чем-то полезен – дай знать.

Я остановился:

– Послушай, я прочел всю папку, которую ты мне передал. Думаю, эта информация очень мне поможет. Очень.

Курт скромно пожал плечами.

– И я очень благодарен тебе за то, что ты проделал для меня такую работу – продолжал я. – Понятия не имею, как тебе удалось раздобыть кое-какие факты, но с такими вещами нужно быть очень осторожным… Кое-что из них уже за гранью закона. И если нас поймают на этом, неприятностей не оберешься.

Он молчал. Заметно потеплело, и его майка уже начала намокать. Мою футболку уже давно можно было выжимать.

Минута прошла в полной тишине, потом еще одна. Выводок гусей вперевалку брел вдоль берега реки около моста. Мимо нас пробежала пара любителей ранней утренней пробежки – женщина и мужчина.

– Ты сам попросил меня собрать информацию про Летаски, – наконец сказал Курт таким тоном, словно защищался.

– Конечно, сам. Ты прав. Но я не должен был этого делать. Чувствую, что это неправильно.

Снова молчание. Мимо с ревом пронеслась машина.

– Ну, в таком случае, думаю, тебе вряд ли будет интересно услышать последнюю новость насчет Летаски, которую я только что узнал.

Я уставился взглядом в мостовую. Медленно выдохнул. Мне очень хотелось сказать «нет, не интересно», но я не смог себя пересилить.

Курт продолжал, словно и не ждал моего ответа:

– Последние несколько лет семья Летаски проводит летний отпуск в кемпингах в Висконсине, Индиане или Мичигане. Но и Джеймс, и его жена обожают одно местечко – остров Мартас-Виньярд. Когда-то они провели там медовый месяц, им очень хочется снова там побывать, но от Чикаго это слишком далеко.

– Интересно, – ответил я. Мартас-Виньярд гораздо ближе к Бостону, чем к Чикаго. – Как тебе… – я увидел выражение лица Курта и не стал продолжать. – Верно. ОНЗ.

– Нам обоим пора на работу, – взглянув на часы, сказал Курт.

– Ты пойдешь играть в софтбол сегодня вечером?

– Не упущу такую возможность…