Убийство жестянщиков - Кен Бруен

Во всяком случае, следующее ты точно поймешь: я с тобой развожусь.

Кики.

По радио Симас Хини говорит, что Ирландия — это классно. Киган бы согласился, хотя наверняка подобрал бы более красочный эпитет.

~ ~ ~

У меня новое дело!

Я сидел в пабе «У Нестора» и пил кофе, когда ко мне подошел мужчина.

— Мистер Тейлор, могу я с вами поговорить?

Снова английский акцент. Надеюсь, Билл об этом никогда не узнает. Мужчина был примерно моего возраста, походил на бухгалтера. Большие залысины и лицо, которое вряд ли кто-нибудь бы назвал интересным. Одет в джинсы и теплую куртку. Мужчина сказал:

— Я Майкл Тейт. Возможно, вы обо мне слышали?

— Нет.

— Или о ЛФГ?

— Тоже нет.

Он слегка растерялся, и я попросил:

— Скажите мне, что это означает.

— Лебединый фонд Голуэя.

— Надо же.

— Это добровольная организация. Мы заботимся о лебедях.

— Замечательно.

— Вы читаете «Голуэй Эдвертайзер»?

— Не слишком внимательно, должен признаться.

— Кто-то отрубает лебедям головы.

— Господи.

— У полицейских нет времени начать расследование. Мы слышали, вам удается добиться результатов.

— Право, я не знаю, я…

— Семь лебедей за две недели. Разумеется, мы заплатим.

— Где это произошло и когда?

— Ранним утром, в водоеме Кладдаф.

— Почему же вы не соберете своих членов и не установите постоянное дежурство?

Он опустил глаза на свои туфли. Добротные ботинки от «Даннес». Надо будет присмотреть такие же во время моего следующего похода по магазинам. Он сказал:

— Большинство наших членов — люди далеко не первой молодости, мистер Тейлор. Даже если мы последуем вашему совету, тот, кто это делает… нам с ним или, еще хуже, с ними не справиться.

— Когда это случилось в последний раз?

— Неделю назад. Обычно между нападениями интервал в неделю.

— Ладно. Я посмотрю, что можно сделать.

Он встал и протянул мне конверт:

— Надеюсь, этого достаточно.

Когда он ушел, я заглянул в конверт — единственная бумажка в двадцать фунтов. Мне захотелось крикнуть:

— Я заплачу за выпивку.

В тот вечер я не стал заниматься расследованием. Я лениво планировал купить одежку потеплее и отправиться на водоем с утра пораньше, но все пошло наперекосяк. Лаура отменила наше вечернее свидание. Попросила:

— Джек, мы не могли бы пойти потанцевать в другой раз?

— Конечно.

~ ~ ~

В книге Джона Стрэли есть такой текст:

Моя вселенная населена пьяницами и танцорами. Они никогда не должны смешиваться. Я всегда был с пьяницами, самовлюбленными эгоистами, которые отпускали шуточки по поводу музыки и одновременно насмехались над танцующими. Их просто съедала зависть.

План, как водится, не был осуществлен. Я ведь как хотел: пойду в тихую пивную, выпью немного и спокойно отправлюсь домой. Вот так. В последнее время мое похмелье не было столь мучительным. Немного тошнило и слабость донимала. Но на этот раз мне досталось. Пришел в себя на полу кухни, на столе половина зеленого цыпленка. Меня немедленно вырвало. С трудом пережил утро. Что бы я ни пытался в себя впихнуть — чай, тост, воду, — все тут же вырывалось наружу. Я определенно скверно себя чувствовал. Показателем того, насколько мне скверно, было то, что в голове у меня без конца повторялась одна и та же песня. «Согни» в исполнении Дейва Ди, Доузи, Бики, Мика и Тича. Я помнил их еще с той поры, когда они в шестидесятых были первыми среди поп-исполнителей, а Дейв размахивал огромным хлыстом. Я даже сегодня слышу его свист.

Направился в «У Нестора» и, слава богу, никого не встретил. Я не смог бы удержать спичку, не то что поддержать разговор. Джефф принимал товар. Я спросил:

— Прежде чем ты займешься делом, скажи мне: я был здесь вчера?

Он покачал головой, и я спросил:

— Что именно это означает?

— Ты скатываешься в унитаз, Джек.

Я бы мог обидеться, но мне необходимо было поправиться, поэтому я сказал:

— Нельзя ли опустить лекцию и налить мне пинту?

После этого мы не разговаривали. Я взял кружку, а он занялся расстановкой бутылок. Я успел сделать большой глоток и закурить сигарету, когда распахнулась дверь и вошел Майкл Тейт с большим брезентовым мешком. Он заорал:

— Ты пьяница и бездельник.

— Получив такой огромный гонорар, я должен был отпраздновать.

Он посмотрел на меня так, будто собирался ударить, и сказал:

— Правду говорят, ты не что иное, как забулдыга.

— Надо же, давненько не слышал этого слова.

Его душил такой гнев, что он не мог даже подобрать слова, поэтому ограничился заявлением:

— Ты настоящий позор для города.

Я попробовал его успокоить:

— Не надо так выходить из себя. Я позабочусь о лебедях.

— Да что ты говоришь… — Он поднял мешок. — А как ты сможешь позаботиться вот об этом?

И швырнул в меня мешком.

Мешок развязался, и я оказался весь в крови, перьях, кишках и кусках лебединого мяса. Я обалдело вскочил:

— Черт возьми.

Услышал, как возмутился Джефф:

— Эй!

Тейт повернулся и вышел. Джефф взглянул на всю эту грязь и простонал:

— О господи!

Я попытался взять себя в руки, справиться со сжимавшим горло ужасом и сказал:

— Попрошу больше не приносить работу на дом.