Убийство жестянщиков - Кен Бруен

Я некоторое время молчал, делая вид, что размышляю, потом ответил:

— А мне насрать, кого ты читаешь.

Оказавшись дома, я решил почитать — почти боялся продолжать пить в том же темпе. Выбрал Честера Хаймса: он злобный и забавный. В «Примитиве» я подчеркнул следующий абзац:

Но в этот момент пробуждения, пока ее разум еще не восстановил свою невозмутимость, не разобрался в своих аргументах, не определился в антагонизмах и не прибегнул к рационализации, в этот момент эмоциональной беспомощности… она не могла во всем обвинять мужчин. Было время для слез, днем можно было лгать, но утро было временем для страха.

Я задремал в кресле. Раздался звонок в дверь, и я, шатаясь, поднялся. Взглянул на часы. Пять. На пороге стоял Трубочист с бутылкой виски «Блэк Буш». Я провел его на кухню. Он сказал:

— Я принес гвоздику, можем соорудить горячую выпивку.

— Почему бы и нет?

Я вскипятил чайник, налил воду в кружки, положил туда гвоздику, сахар и налил виски. Протянул одну кружку ему и сел. Он сообщил:

— Дело сделано.

— Ладно.

— Вы хотите о чем-нибудь меня спросить?

— А вы скажете?

— Может, и нет.

Мы выпили, потом он налил нам по новой. Я сказал:

— Эта рука меня беспокоит.

— Что?

— Которая пришла по почте.

Он коротко рассмеялся, эдак невесело, и заметил:

— Это работа Мики.

— Что?

— Он часто ездит в Белфаст. Посчитал, что вас необходимо подстегнуть. Я много позже узнал. Ребята мне рассказали.

— О господи!

— В чем дело?

— Бог мой… дайте подумать.

Я попытался успокоиться, получше вспомнить, что говорил Брендон Флод. Сказал:

— Трубочист, я сейчас опишу вам человека. Хочу, чтобы вы выслушали очень внимательно и затем сказали, кто именно приходит вам на ум.

— О'кей.

Я набрал в грудь воздуха и начал:

— Молодой мужчина, слегка за тридцать, очень умный… единственный ребенок. Умеет работать руками, водит фургон, оборудованный по спецзаказу, сталкивался с полицией, но не по-крупному, скорее всего, кого-то избил. Вежлив, хорошо излагает, образован.

По мне ручьями тек пот. Трубочист не колебался ни минуты:

— Мики, а в чем дело?

— Ничего, простое любопытство.

Если бы он не валился с ног от усталости, возможно, он добился бы от меня ответа. Но он с трудом держал глаза открытыми. Поэтому пожал плечами, вынул конверт и протянул его мне:

— Премия. За хорошую работу.

— Я перееду.

— В Лондон?

— Нет, в гостиницу «Бейли».

— Но вы можете жить здесь.

— Спасибо, но самое время сменить обстановку.

Он встал, протянул руку и сказал:

— Еще увидимся, Джек Тейлор.

— Разумеется.

После его ухода я открыл конверт. Достаточно денег, чтобы долгое время ничего не делать. Я снова запечатал конверт.

На следующий день я уже сидел в «У Свини». Над набережной с криками метались чайки. Вскоре появился Билл Касселл. Казалось, он стал еще худее. Он сел на свое привычное место, я пристроился напротив. Положил конверт на стол и попросил:

— Посчитай.

Он посчитал и спросил:

— Тут порядком денег. Что ты хочешь? Убить кого-нибудь?

Я закурил, в последний раз взглянул на «Зиппо», подтолкнул зажигалку к Биллу и сказал:

— Его зовут…