Последнее оружие - Филипп Ле Руа

Гэбриэл Стил имел привычку вставать очень рано и завтракать, прежде чем покинуть свою виллу на озере Вашингтон и отправиться на работу. Он вел машину, не считаясь с ограничением скорости, это была бунтарская черточка в его характере. Добравшись до Редмонда, припарковался на автостоянке перед штаб-квартирой своей компании, на своем персональном месте, и, здороваясь по пути со своими служащими, называя каждого по имени, направился в свой кабинет, стены которого украшали портреты таких знаменитостей, как Эйнштейн и Леонардо да Винчи. Отсюда он обменивался мэйлами с сотрудниками. Вечером возвращался поздно, с дочерью общался мало. По выходным играл в бридж, собирал мозаики, катался на водных лыжах или вместе женой Салли брал уроки пения. А в воскресенье, когда она уходила в церковь, изменял ей с Таней. Он часто находился в разъездах, любил читать перед сном, встречать Новый год в Палм-Сврингс и у своей сестры, в Сэнксдживинге.

Гэб вея жизнь, которую мог бы вести, наверное, любой средний американец, с той только разницей, что его вилла занимав три тысячи семьсот квадратных метров, в гараже стояло несколько машин стоимостью в сто тысяч долларов, а библиотека содержала тысячи томов, среди которых имелся и «Кодекс» да Винчи, оцененный в тридцать миллионов долларов. Его личное состояние равнялось сумме состояний ста шести миллионов наименее богатых американцев, а имя постоянно мелькало во всевозможных рейтингах, причем в самом верху. Он даже возглавлял вместе с хозяином «Дженерал электрик» список VIP-персон (как вчерашних, так и сегодняшних), отобранных по таким критериям, как «широта видения, новаторство, лидерство, харизма и первопроходческий гений», обогнав Иисуса Христа Эйнштейна и Леонардо да Винчи, тех самых, чьи портреты украшали его кабинет.

Но, если отвлечься от нескольких лишних нулей, дни Гэбриэла Стила проходили так же, как и у всех. Кроме того первоапрельского воскресенья. В первые секунды он подумал было, что это розыгрыш. К несчастью, все оказалось не так. Салли ушла в церковь вместе с их дочерью, слуги взяли выходной. Таня была с ним в одной из двенадцати спален виллы, в той, что выходила окнами на озеро. Пятьдесят квадратных метров, отведенных для адюльтера. В стихотворении, написанном Гэбом, утверждалось, что Таня красивее Джоконды, умнее пакета компьютерных программ, капитальнее Капитолия. Следуя ритуалу, они сначала занялись любовью, а потом прыгнули голышом в бассейн олимпийских размеров, украшенный мозаикой из микросхем и весь в кремниевых отблесках. В тот день Таня не вынырнула обратно. Он вглядывался в металлизированную воду, нырял, обследовал дно. Но, будучи посредственным пловцом, вскоре оставил это занятие и вылез из бассейна, чтобы окинуть его взглядом. Впервые за пятьдесят лет он вынужден был признать нечто иррациональное, не поддающееся логическому объяснению, непостижимое: Таня Форрест растворилась в бассейне.