Зона невозврата - Шон Блэк

– Вы идете на поводу у своих эмоций, – назидательно поднял палец адвокат. – В ущерб, заметьте, здравому смыслу.

В его словах был определенный смысл, что Джалисия, впрочем, не спешила констатировать глаза в глаза. Подобные сделки в США – как раз то, что исправно подмазывает конвейер системы правосудия. А Гросс, в свою очередь, известен своим вбрасыванием в последнюю минуту таких вот сладких пилюль, сбивающих решимость у обвинителей. Однако сейчас считаные минуты отделяли Джалисию от ключевого свидетельства, взрывной эффект которого может повергнуть на колени все «Арийское братство». Нет, призовой фонд слишком уж велик. А позднее можно будет по головам выловить непосредственно тех, кто спустил курок, унесший жизни Прэйджера и его домочадцев.

Гросс в эту минуту если и учуял ее сомнения, то виду предусмотрительно не показал.

– Советую вам все хорошенько взвесить, – сказал он. – Зачем упускать возможность, о которой можно потом пожалеть?

В зале судебных заседаний Лок, приобнимая Кэрри за талию, нашел впереди пару местечек. После адреналинового всплеска на летном поле уровень энергии в нем, само собой, шел на спад. Не способствовали настроению и раздумья о том, что может выкинуть Рипер, равно как и экспресс-допрос со стороны ФБР. Единственным отрадным лучиком была перспектива залатать отношения с Кэрри.

Когда они заняли места, она нежно коснулась его руки. Та доверительность, с какой она это сделала, вселяла надежду, что разлад еще можно как-то преодолеть.

– Ты думаешь, он все-таки заговорит? – шепотом поинтересовалась Кэрри.

– На трибуну он выйдет, тут даже сомнений нет. Самоуверенности в этом парняге столько, что Рэмбо нервно курит в сторонке. Беспокоиться надо лишь о том, что именно он скажет.

– Ты знаешь, после того взрыва во Фриско я подняла кое-какой материал по всем этим белым супремистам. Тюремным бандам вроде «Арийского братства», «Нацистских бунтарей», «Техасского круга»…

Перед глазами Лока сразу же возник двор «Пеликан Бэй», где посреди вытоптанной, с грязными проплешинами травы лежал вниз лицом Тай.

– И что?

– А то, что структура их не настолько однородна, как принято считать. Даже в отдельно взятой банде всегда есть разнонаправленные силы, вокруг которых все и вертится.

– Это какие же?

– Ну, скажем, своего рода криминальные авторитеты, застрельщики. Устанавливают свое главенство, а затем устанавливают связи с другими заключенными и начинают вводить в обиход элементы торговли – скажем, наркоту. Получается делячество. Этих ребят можно назвать прагматиками.

– Прагматиками? Слово какое-то… деляжное, на пять баксов.

– Да ты сам все знаешь. Есть среди них такие, кто и свастику у себя на лбу выколет, если только на этом можно срубить купюру.

Лок кивнул, припоминая Филеаса, чье алчное чутье деляги вполне могло бы при иных обстоятельствах обернуться успешной карьерой на Уолл-стрит.

– Но обычно там присутствует и другая сторона.

– У тебя и для нее есть словечко на пять баксов?

– Нет уж, тут бери на все десять. Этих ребят я бы назвала истинно верующими. С убеждениями.

– И куда же мы среди них приткнем Рипера?

– Его – однозначно к убежденным. А значит, и к бытующему у них закону чести.

Лок, не в силах скрыть ухмылку, цинично покривился лицом.

– Нет, ты дослушай, – взяла его под локоть Кэрри.

– Я слушаю, – вальяжно, с пародией на южный манер протянул Райан.

– Ты говорил, что парни вроде Рипера – прямо-таки ходячие персонажи из вестернов Луиса Ламура.

– Все как один.

– И разве не оттуда исходит одно из прозвищ «Арийского братства»? Клеймо. Это же по рассказу все того же Ламура.

– Насколько мне известно.

– Так вот «Клеймо» – я имею в виду рассказ – жило по своему закону чести, куда входило бережное отношение к женщинам и детям.

Лок неловко развернулся на стуле.

– Можно, я тебе скажу не как своей любимой до гроба Кэрри, а Кэрри-журналистке?

Она глазами выразила согласие.

– Все, о чем ты говоришь, мне известно. Так вот, каким боком, скажи мне, это соотносится с Кеном Прэйджером и его семьей? Как раз с ними «Арийское братство» не церемонилось – ни с женой, ни с ребенком.

– Вот и я про то же. «Арийское братство» преступило закон.

По короткому сигналу боковая дверь открылась, и в зал шаркающей походкой вошел Рипер, разительно преображенный костюмом с галстуком. Вежливыми кивками он поздоровался вначале с судьей, затем с Джалисией и стороной обвинения, ну и, наконец, со своими бывшими товарищами, молча ярящимися на него со скамьи подсудимых.

– Ну, так что, Райан? – спросила вполголоса Кэрри.

Лок медленно обвел взглядом Рипера, который сейчас с высоко поднятой головой пристраивался в загородке свидетеля, поблескивая немигающими, непроницаемо темными глазами.

– Он шахматист, – произнес Лок. – Гроссмейстер. И сейчас для него все мы – ты, я, Джалисия с Коберном, бывшие дружки-«арийцы» на той скамейке – лишь фигуры на клетчатой доске.