Время хищников - Джо Горес

Но ее просили позвонить по внутреннему номеру. Уф. Вероятно, какая-то неувязка с экзаменационной работой или насчет первой репетиции хора в осеннем семестре. А может, из студенческой газеты. Она позвонит в понедельник, когда вернется, и...

Но в понедельник будет такая запарка. Надо прибраться в комнате, потому что оставшиеся до занятий дни она обещала провести с родителями. Нет, лучше позвонить тотчас же, пока не приехал Рики. Она спустилась вниз к телефону-автомату, установленному в небольшой нише, набрала номер университетского коммутатора, продиктовала указанный в записке номер.

— Кафедра антропологии, миссис Ривз, — услышала она.

Антропологии? С чего бы это. Антропология не входила в сферу ее интересов.

— Это Дебби Марсден. Меня попросили позвонить по этому телефону.

— Да-да, — прервала ее мисс Ривз. — Соединяю.

— Но...

Но в трубке уже послышался щелчок переключения. Антропология? Кто...

— Добрый день, мисс Марсден. С вами говорит Курт Холстид. Извините, что я послал вам анонимную записку, но я не знал, позвоните ли вы мне, увидев в ней мою фамилию.

— Что значит... не позвоню? — Дебби заметно сникла.

Профессор Холстид! Жена которого переспала с Рики, а затем покончила с собой, когда тот не пришел к ней, как обещал, в ту пятницу. Но не об этом же он хочет с ней поговорить. Это невозможно. Она провалится сквозь землю, если он...

Он заговорил о другом:

— Мисс Марсден, мы с вами не знакомы, вы не ходили на мои занятия, так что я боялся, что вы просто выбросите записку в корзину для мусора. — Она вспомнила, что видела профессора на том вечере для первокурсников. Крупный, полный мужчина с приятной улыбкой. — Видите ли, недавно я потерял жену...

— Я... да, я слышала, я... — Дебби изо всех сил сжала трубку и привалилась к стене, чтобы не осесть на пол. Лицо ее цветом напоминало мел.

— Раз так, не могли бы вы зайти ко мне домой во второй половине дня? Я узнал, что вы сдали последний экзамен, и...

К нему домой? Почему? Зачем? Сегодня?

— Но я... профессор, я... в этот уик-энд я...

— Вы заняты? Хорошо, мисс Марсден, тогда я жду вас к чаю в понедельник. Скажем... в два часа дня?

— Но я... я не...

— Вот и прекрасно, мисс Марсден. Дорогу вы, я полагаю, знаете.

В трубке давно слышались гудки отбоя, а Дебби все стояла, приложив ее к уху, словно ожидая, что услышит что-то еще. Гулко билось сердце. Что ему от нее надо? Она заставила себя отлепиться от стены, повесила трубку. Да, странный получился разговор, но... речь же не шла о телефонной будке, вечере в пятницу, самоубийстве. Проблема заключалась в том, что она знала о супружеской неверности Паулы Холстид, а профессор — нет. Может, теперь, когда Паула мертва, ему и дальше следует пребывать в неведении?

Поднявшись к себе, Дебби села на кровать в ожидании Рики. Надо бы сказать ему об этом телефонном звонке, он подскажет, как ей себя вести. Он... нет. Это ее трудности, она ничего не должна говорить до встречи с профессором. Как глупо все будет выглядеть, если она придет к нему в понедельник и выяснится, что он хотел поговорить с ней о статье в газете или о предстоящих занятиях. Она не намерена портить свой уик-энд с Рики. Во всяком случае, не этот уик-энд, который будет принадлежать только им двоим. Все постороннее должно отбросить, и уж совсем ни к чему напоминать Рики о Пауле Холстид.

Через открытое окно донесся автомобильный гудок. «Триумф» уже ждал внизу. Она схватила сумку и сбежала по лестнице. Бросила сумку в багажник, уселась рядом с Рики, чмокнула его в щеку. Отъезжая, они не заметили зеленый «рамблер», припаркованный в квартале от общежития.

«Рамблер» последовал за ними. За рулем, хмуря брови, сидел Хулио Эскобар.

* * *

Коттедж расположился в выходящем к океану глубоком овраге, густо заросшем лесом. Две спальни, гостиная с металлической печкой, маленькая кухня с газовой плитой. На крыше стоял наполненный дождевой водой бак, трубы от которого шли к раковине на кухне, в туалет, в душ. Из окон гостиной открывался прекрасный вид на океан. Лестница из пятнадцати деревянных ступеней вела на пляж. А за стоярдовой полосой белоснежного песка шумел прибой.

Дебби в восторге захлопала в ладоши:

— Рики, у нас собственный пляж!

Рик подошел к ней сзади, обнял за талию. Она повернулась к нему, поцеловала и, смеясь, выскользнула из его объятий.

— Красота! — Она едва не упала в обморок от предчувствия того, что должно произойти: через несколько часов, с наступлением темноты, она отдаст ему самое дорогое. — Мы... пойдем поплаваем, Рики.

— Пойдем, если хочешь, голыми, — голос его чуть дрожал. Он тоже нервничает, подумала Дебби. — Эту бухту с дороги не видно. С тех пор как мой отец купил этот коттедж, сюда при нас никто не забредал.

— Нет уж, я надену купальник. Вдруг приедут твои.

— Я же сказал тебе, Деб, что не приедут. Они думают, что со мной мои приятели. И знают, что мы прекрасно обойдемся без них.

Он звонко шлепнул Дебби по заднице. Та взвизгнула.

— Пошли переодеваться.

Дебби зашла в спальню, что была по левую руку, закрыла за собой дверь, разделась. Долго изучала свое тело в зеркале. Длинные, стройные ноги, тонкая талия, высокая, стоящая грудь.

Поскребывание по стеклу заставило ее повернуться к окну, инстинктивно прикрыв руками треугольник волос под животом и грудь. Тут же она рассмеялась и плюхнулась на кровать. Через стекло на нее таращился бурундук. Он дважды качнул головой, а затем исчез, вильнув хвостом.

Какой он милый, подумала Дебби, надо положить ему горстку орешков.

Она быстро надела бикини. Страх, смешанный с истомой, охватил ее: скоро Рик узнает все секреты ее тела.

— Эй, хватит любоваться собой в зеркало, — крикнул из-за двери Рик. — Пошли купаться.

— Я не любовалась, — она вышла из спальни. — Этот бурундук...

Она недоговорила. Ее купальник состоял из узкой полоски материи, едва закрывавшей соски, и крошечных трусиков, так что не удивительно, что Рик вытаращился на нее. Дебби почувствовала, как краснеет под его жарким взглядом. Раньше-то он не видел ее даже в шортах, а сейчас она стояла перед ним практически голая.

— Я... я первой добегу до воды! — воскликнула она и помчалась вниз по ступенькам, лишь бы избежать его взгляда, да и самой не смотреть на мускулистое тело Рика.

В воду они влетели практически одновременно, с радостными воплями Рика и повизгиваниями Дебби. Начали брызгаться, потом Рик, естественно, «макнул» Дебби, они торопливо поцеловались и поспешили к берегу, на прожаренный солнцем песок, где улеглись на полотенца в дюнах, прячась от прохладного ветерка.

Хулио из своего укрытия более не видел их. Он негромко выругался и поплелся вверх по усыпанной гравием дороге, обошел запертые ворота и продолжил подъем к «рамблеру», который оставил на обзорной площадке.