Гребаная история - Бернар Миньер

Рано или поздно – Джей это знал – имплантированные чипы станут последним писком моды, как прочие предметы с электронным управлением, начиная от часов в машине и заканчивая очками, телевизором, одеждой и даже зубной щеткой… Конечно, не обойдется без паникеров, которые поднимут шум – дескать, все эти технологии подвергают опасности свободу личности, – но их, как всегда, будет меньшинство. И в тот день, когда это произойдет, «Вотч Корп» будет здесь… Джей не смог удержаться от улыбки: цифровая революция поэтапно воплощает тысячелетнюю мечту всех диктатур – граждане без частной жизни, которые сами отказываются от своей свободы…

Мышцы бедер и икр налились от напряжения. Сжав зубы, Грант еще прибавил скорости. Его потное тело буквально излучало энергию и тепло в поднимающемся от пола сиянии.

Джей отвел взгляд.

Напротив беговой дорожки простиралась сверкающая стена экранов. Многие десятки изображений с камер наблюдения. Черно-белые и цветные. Парковки, кабины лифтов, общественные места, столы в офисе. На других демонстрировались сцены гораздо более личного свойства. На краю бассейна очаровательная молодая женщина со спины верхом на своем партнере – конгрессмене Соединенных Штатов, имеющем пять детей и восемь внуков. Журналист, защитник свободы личности, курящий гашиш в компании несовершеннолетней девушки; группа анархистов, строящих заговоры в сквере Саут-Сайд в Чикаго; полицейский Миннеаполиса, принимающий взятку в парке. Все эти изображения составляли немую мозаику, хаотичный балет, причудливый, нечеловеческий, несмотря на то что это был моментальный снимок всего человечества целиком, сведенного к деятельности одного муравейника. Картинки отражались в глазах Огастина – расширенных, словно у него были галлюцинации. Он упивался ими, как если б его мозг был под воздействием сильного наркотика, блестящая грудь ритмично вздымалась.

– Ну что? – спросил он, не останавливая свой бег.

– Сто шестьдесят семь мальчишек в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет, – ответил Джей. – Я взял еще троих человек: скоро они проанализируют все их входящие и исходящие звонки, эсэмэски, кредитные карты, электронную почту, профили на «Фейсбуке», расходы с кредитных карт, их круг общения, успеваемость в школе и медицинские карты, их резервное копирование в облако, историю скачиваний, запросы в поисковых системах. И не только их самих, а еще и родителей, приятелей, подружек, преподавателей, всех, с кем они могут контактировать… Если кто-то подключается к Глубокой паутине^[34], пользуется «Тором»^[35] или программным обеспечением для шифрования, мы это тоже будем знать. Если он там, в конце концов его найдут. Но это займет некоторое время.

– Так возьми еще работников. Столько, сколько нужно.

– Но тогда в тайну будет посвящено больше людей, – заметил Джей.

Огастин задумался; на полсекунды это отразилось на ритме его бега, который затем снова выправился.

– Там есть кто-нибудь? Кто-то, кто мог бы вести расследование на месте? И на кого можно рассчитывать?

Колебание Джея было недолгим.

– Да, думаю, у меня есть человек, который нам нужен.

– Вызови его. – Огастин обозначил паузу. – Он там, Джей. На одном из этих островов… Это один из них, один из этих ста шестидесяти семи…

Остановившись, он схватил салфетку, чтобы вытереть пот.

– Найдите его. Найдите моего сына, Джей.