Гребаная история - Бернар Миньер

Чарли снова позвонил Джонни, и в безмолвии леса я услышал кваканье.

– Что-что? Ничего не слышно! – А после он сказал: – Хорошо.

Но, по правде говоря, мне это совсем не показалось хорошим.

– Что он сказал? – спросил я.

– Не знаю… я не понял.

– Чарли, да черт!..

– В любом случае, если он звонит или посылает эсэмэску, это означает, что надо как можно скорее убираться отсюда…

С этими словами Чарли вынул из кармана связку маленьких крючков.

– Где ты это взял?

– Недавно заказал в Интернете вместе с инструкцией. Учебник идеального маленького домушника. Я потренировался дома. Это очень прикольно.

Я представил себе, как Чарли играет во взломщика. Не удивляйтесь: Чарли всегда любил экспериментировать с целой кучей разных штук, как в тот раз, когда он едва не подорвался, бросив на помойке в огонь аэрозольный баллончик. Тот взорвался так сильно, что в ушах у нас звенело еще добрых десять минут. Или когда он захотел сделать плот из старых досок и куска ткани, – а ведь он ни разу не Тур Хейердал^[36], – который утонул, едва спущенный на воду.

Мой друг двинулся к развалине, стоящей посреди беспорядочной кучи разнообразных предметов, выкинутых за ненадобностью. Фонарь, качающийся в его руке, посылал световые сигналы во всех направлениях.

– Подержи-ка это, – сказал он мне, протягивая фонарь и наклоняясь к замочной скважине.

В лесу послышался шум – наверняка косуля или еще какая-то живность. Я резко подскочил на месте.

– Черт, ты что, хочешь осветить меня? Вот дерьмо!

Я направил луч света на замочную скважину над плечом Чарли, и он принялся за работу. Насколько я знаю, дверь была заперта на простенький замок, но Чарли бился над ним какое-то время со своими проклятыми отмычками. Ему даже пришлось прерваться, чтобы вытереть пот с лица передом футболки.

Минуты текли одна за другой, заставляя меня все больше нервничать. Пока он бурчал, из леса доносились различные звуки, и мне это совсем не нравилось. Наконец раздался щелчок, Чарли повернул ручку, и дверь открылась.

– Ну, вот.

Он неподвижно стоял в дверном проеме, загораживая проход. Со своего места я учуял резкий затхлый запах непроветренного помещения и табака, хлынувший из темноты, словно нездоровое дыхание изо рта человека, не соблюдающего правил гигиены. Еще я учуял и другой запах: дерьма. Чарли пошарил в темноте, повернул выключатель, и комната осветилась. По сравнению с тем хаосом, который царил внутри, территория рядом с домом выглядела почти аккуратно. Предметы одежды, тапки и нижнее белье вперемешку валялись на грязном сером ковре, на креслах и на низком столике вместе с упаковками из-под пиццы. Обои на стенах, принадлежавшие, судя по узору из арабесков, к эпохе 70-х, потемнели, словно покрытые копотью, и были в черных пятнах сырости. Посреди комнаты возвышался гребной тренажер, рядом с которым стояли штанги. На комоде громоздился телевизор с большим экраном. Повсюду виднелись полные пепельницы и пустые бутылки из-под пива, некоторые из которых лежали на ковре. Другая часть комнаты служила спальней. Кровать была не застелена, большой дубовый шкаф придвинут к стене. Сквозь приоткрытую дверь я разглядел унитаз и душевую кабину, одна из прозрачных стенок которой треснута.

Я подошел к ночному столику. Ничего особенного. Будильник, пепельница, дешевая лампа, бутылка «Джеймисона», тетрадь. Я открыл ее. Инициалы и телефонные номера. Я поискал данные Наоми, но их не было. Я выдвинул ящик. Жевательные резинки, бумажные носовые платки, презервативы «Троян» – «продолжительное удовольствие, контроль оргазма», немного гашиша в пергаментной бумаге…

Под ночным столиком и даже на полу кипа журналов. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что это значит, и я сглотнул.

– Посмотри на это, – с отвращением произнес Чарли.

Я повернулся. Он указывал на суперобложки видеодисков, россыпью валяющихся на кровати. Приблизившись, я заметил, что все они относятся к разряду самого жесткого порно: фетиш, бандаж, унижения, подчинение, насилие, животные… На некоторых можно было разглядеть женщин с руками, крест-накрест связанными цепью, с кляпами – шариками во рту, притворяющихся, будто испытывают страдания, – или испытывающих их по-настоящему. Волосы у меня на голове встали дыбом. На лице Чарли, который обычно приходит в волнение при виде самого крохотного кусочка женской кожи, ясно читалось самое глубокое омерзение. Я чувствовал себя все хуже и хуже при мысли, что с Наоми могли так обращаться, но в данный момент ничего – даже воспоминание о запахе ее духов – не подтверждало это предположение. Я обошел кругом кровать и открыл дверцу большого шкафа. Одежда, развешанная на плечиках, среди которой много форменной: боевая – из камуфляжной ткани; темно-синяя парадная форма с белым поясом и золочеными пуговицами; повседневная, состоящая из зеленой куртки и брюк, рубашки и галстука цвета хаки. В глубине шкафа выстроились в ряд пары черных ботинок. Я также заметил фуражки, разложенные на полке сверху: наряды Таггерта, когда тот служил в Военно-морских силах… Я чувствовал себя все более неуютно. Если Таггерт обнаружит, что мы вломились в его личное пространство, он нас убьет, в этом у меня нет ни тени сомнения.

Я увидел еще одну дверь между кроватью и шкафом и указал на нее. Чарли кивнул, и мы направились туда. Когда я поворачивал ручку, на мгновение меня кольнуло чувство опасности. И во второй раз – когда нажимал на выключатель.

Кухня…

Как и основная комната, она пребывала в жутком беспорядке: куча столовых приборов и грязных тарелок в раковине, кухонный стол тоже завален посудой, судя по всему, накопившейся за много дней. На маленьком угловом столике стоял компьютер.

Чарли склонился над ним.

– Профессиональное оборудование, – прокомментировал он. – Черт, можно подумать, Таггерт соображает в информатике… И не страшно ему держать здесь такое?..

– У кого, за исключением нас, хватило бы смелости навестить его? – заметил я, с трудом переводя дыхание.

Чарли пожал плечами. Внезапно мне больше всего на свете захотелось убраться отсюда, бросить поиски, взять руки в ноги и как можно скорее вернуться в нормальный мир. Вид этого логова буквально давил на мозги. Но Чарли уже включил компьютер.

Я посмотрел на часы.

Время шло.

Если он пунктуален, следующий паром прибывает через… четыре минуты…

А если телефон не ловит?

Чарли кликал на одну иконку за другой.

У Таггерта был безлимитный трафик, но, по-видимому, он не настолько глуп, чтобы оставлять здесь следы. Должно быть, у него есть другой тайник. Почтовая ячейка на континенте? Но где? Чарли тем временем перешел к истории интернет-навигации. Сайты анального садомазо: no-limits-ultraviolence.com, porno-violent.com, porn-hell.com и так далее. Я вздрогнул. Далековато от жеманства и «Пятидесяти оттенков серого». Перед моим мысленным взором встало лицо Наоми, и я внезапно ощутил тошноту.