Скажи мне все - Камбрия Брокманн

Первый курс

– Эй, Малин, подожди!

Голос Халеда разнесся над квадратным двором, и они с Джоном свернули на газон, срезая путь. Их ботинки оставляли следы на росистой траве, и я крепче сжала в руке термокружку, грея пальцы о ее горячие бока.

– Черт, как рано, – сказал Джон, когда они подошли; голос у него был сонный.

– Но я не против того, чтобы занятия начинались в восемь утра, – возразил Халед. – Зато весь остальной день свободен.

Мы втроем посещали курс микроэкономики. Это не имело отношения к моему основному направлению учебы, но я решила, что будет полезно узнать кое-что об этом – пригодится для жизни после колледжа, к тому же давался мне этот предмет легко. Профессору Рою зашло чуть за тридцать, он был из числа приглашенных преподавателей. Был профессор довольно скучным и очень неуклюжим, но мне нравились те материалы, которые он задавал нам для прочтения. К оценке наших работ относился строго, и большинство моих соучеников были на него за это сердиты. Меня это не волновало, поскольку за свои работы я получала высшие баллы. Большинство моих соучеников словно не понимали, что для получения хороших отметок нужно много читать и как следует изучать материал.

Обычно мне нравилось ходить на занятия в одиночку, тишина бодрила меня. Джон и Халед сегодня встали рано – должно быть, не проспали звонок будильника по пять раз подряд. Они редко успевали в аудиторию к началу урока, но вот в спортзал всегда ухитрялись явиться в семь утра – в те дни, когда учеба у них была по расписанию после обеда. Им нравилось после тренировки входить в столовую, поигрывая литыми мышцами.

Студенты медленно выползали из общежитий и тащились по дорожкам к учебным корпусам. В кампусе было тихо, не считая чириканья птиц над головами, – вероятно, они пробуждались задолго до восхода солнца.

– Ты дочитала главу? – спросил меня Халед.

– Да, – ответила я. – А ты?

– Почти. Вчера вечером я… э-э… отвлекся, – отозвался он, подмигнув.

Джон рассмеялся, одновременно зевая.

– Ты имеешь в виду, что отвлекся твой хрен – на Келли Ли.

Я отвела взгляд, пытаясь не воображать себе член Халеда.

– А ты чем занимался – то есть, пардон, кем занимался? – парировал Халед.

– Я был с Руб, – ответил Джон, пытаясь придать своему тону невинное звучание.

– М-м-м… Вы, конечно же, делали домашнее задание, – сказал Халед. Джон легонько ткнул его в плечо.

Некоторое время они толкали друг друга, пока мы не дошли до факультета экономики. Это был один из старейших учебных корпусов в кампусе, с кирпичным фасадом, высотой в три этажа.

– Ладно, Малин, тогда расскажи нам, о чем говорится в этой главе, – тяжело дыша, попросил Халед, пока мы взбирались по лестнице. Я удержалась от того, чтобы сообщить им, что прочитала всю книгу, и это было правильно. Я знала, что они сочтут меня чокнутой заучкой, поэтому сохранила эти сведения при себе.

– Просто не веди себя по-идиотски, и он не вызовет тебя отвечать, – посоветовала я. – А прочитаешь потом.

Халед вздохнул, привалившись к перилам.

– Маленькая мисс Совершенство никогда не выдает свои тайны.

– Ты действительно думал, что она расскажет нам? – спросил Джон, шаркая подошвами по ступеням; шнурки его ботинок были развязаны.

Я знала, что нужно как-то оправдаться, чтобы сохранить их расположение.

– О боже, ладно, – произнесла я. – Если он тебя вызовет, наболтай что-нибудь о причинах, следствиях и социальных вопросах, и о том, как это влияет на экономику. Например, что после теракта одиннадцатого сентября стало меньше краж, потому что поднялась волна патриотизма и сочувствия. А потом приведи собственный пример, скажем… если в Сети появилось видео о том, как кто-то избивает бездомного, то, вполне возможно, на следующий день будет больше пожертвований на убежища. Или что-то в этом роде.