Соседка - Си Паттисон

Я повернулась к ближайшей полке с медикаментами и сделала вид, будто ищу что-то среди противовоспалительных средств.

– Совсем немного. Мы оба входим в состав Комитета по этике, и он показался мне довольно дружелюбным.

– Уж в этом-то ему не откажешь… кто-кто, а он способен обаять любого. – Серина улыбнулась, протянув руку за бумажным пакетом. – Да, Пит и его жена тоже пришли. А я и не знала, что Фиона ждет их третьего ребенка.

Ощущение у меня было такое, словно Серина, размахнувшись, ударила меня в грудь подвесным стальным шаром для сноса зданий. К моему горлу резко подступила тошнота.

– Значит, она беременна? – спросила я, надеясь, что мне удалось сказать это беспечным тоном.

– Да, она уже на восьмом месяце. Они несколько лет пытались завести третьего ребенка. Первые двое были зачаты естественным путем, но на сей раз им пришлось пойти на ЭКО. Получилось только с третьей попытки, но в конце концов они своего добились. – Она посмотрела на меня и улыбнулась. – Здорово, правда?

– Да, это чудесная новость, – сказала я, чувствуя себя при этом так, словно исторгаю из себя зазубренный кусок металла. – Совершенно чудесная.

* * *

Честно говоря, я не знаю, как сумела доработать до конца смены, так ни разу и не ударив кулаком по стене. Уму непостижимо, каким лжецом оказался Пит. Немудрено, что у него находилось для меня время настолько нерегулярно – и всякий раз ненадолго. На таком позднем сроке беременности его дорогая Фиона, естественно, желает, чтобы он, ее муж, всегда был под рукой. Все его речи о разводе были полнейшей ложью, ведь из того, что Серина рассказала мне затем, следовало не только, что Пит и Фиона почти все время проводят вместе, но и что после рождения ребенка они собираются торжественно повторить свои брачные обеты.

Я поняла, хотя и слишком поздно, что за завесой льстивых слов и нежных прикосновений Пита на протяжении всего нашего недолгого романа крылся всего лишь холодный расчет, но что я могла сделать, чтобы отплатить ему? Пожаловаться на него в Комитет по этике? Черта с два! Рассказать все его жене? Надо быть последней стервой, чтобы вывалить такое на женщину на позднем сроке беременности. Нет, мне придется просто проглотить это унижение и этот давящий стыд и жить дальше. Но должна признать, мне было больно, чертовски больно, и больнее всего для меня было то, что я была так поглощена этой жалкой пародией на мужчину, что так и не помогла своей лучшей подруге, когда я была ей нужна.

* * *

Как только я открыла парадную дверь дома № 46, из кухни до меня донеслись обрывки оживленной беседы. Хотя час уже был поздний, похоже, ужин, который мне пришлось пропустить, был в полном разгаре. Я уже собиралась закрыть за собой дверь, когда услышала, как Том произнес мое имя. Я уловила не все, что он сказал, но расслышала слово «скальпель». Затем заговорила Сэмми – дурацким писклявым голоском. Щеки мои вспыхнули, когда я услышала, как она говорит «доктор Пит», и до меня дошло, что она передразнивает меня. Затем снова заговорил Том – или мне следует сказать «доктор Пит» – и отпустил пошлую шутку насчет «сестры Меган», которую доктор просит сделать ему минет.

Я сплела пальцы и несколько раз ритмично надавила на костяшки каждой руки. Я бы ни за что не сказала о Пите Сэмми – не сказала бы никому из них, – если бы знала, что это послужит им только поводом для глумливых насмешек. Я толкнула локтем дверь с несколько большей силой, чем намеревалась, и она громко хлопнула и затряслась. В следующую секунду меня позвала Хлоя, затем то же самое сделал Том. Я не ответила ни одному из них и начала подниматься по лестнице на второй этаж. Сейчас у меня не было ни малейшего настроения общаться.

Мое настроение ухудшилось еще больше, когда, войдя к себе, я обнаружила, что створки одного из окон моей спальни широко раскрыты. В комнате было холодно, а по всему полу были разбросаны выписки из банковских счетов и страховые документы – по-видимому, своевольный ветер атаковал стоявший на моем комоде поднос, на котором я держала важные бумаги. Над головой у меня лениво кружила пара мух, я замахала на них рукой и, подойдя к окну, с силой опустила его. Должно быть, в моей комнате побывала Хлоя. Если так, то я была не против; после стольких лет дружбы у нас не было секретов друг от друга. Но если она бродит по дому, открывая окна, то пусть, черт возьми, хотя бы не забывает их закрывать. Таким стало неудачное окончание этого в высшей степени неудачного дня.