Соседка - Си Паттисон

Я успела только заварить себе чай и ответить на несколько электронных писем, когда в комнату ворвалась Джесс, все еще сжимая в руке спецификацию на зеркало.

– В общем, я только что имела долгий разговор с реквизиторами, – сказала она, взгромоздившись на конец моего рабочего стола. – Они сделают слепок с рамы зеркала, а потом воспроизведут ее в папье-маше, так что замена получится намного, намного легче первоначальной металлической рамы. – Она замолчала и в жесте солидарности положила ладонь на мою руку, чтобы меня успокоить. – Ты же знаешь, какие они профи… когда эта рама из папье-маше будет покрашена, она будет выглядеть совсем как в твоем замысле. На ее изготовление уйдет несколько дней, но ребята сказали, что они не против проработать несколько дополнительных часов, чтобы все утряслось.

Мои глаза подозрительно сощурились – не может быть, чтобы решение проблемы оказалось таким простым, наверняка где-то в нем таится какая-то загвоздка.

– Идея хорошая, – признала я, – но это все равно будет хождение по острию ножа, если мы хотим завершить работу к началу прогонов. Не забывай, что нам в любом случае придется отправить зеркало обратно изготовителю, чтобы они обрезали его по краям, а это займет как минимум две недели.

– А вот и нет, – возразила Джесс, улыбаясь. – В том-то и состоит прелесть моей идеи – папье-маше можно будет просто приклеить, закрыв часть краев зеркала в его нынешнем виде. – Она помахала спецификацией. – Я уже сделала все расчеты, и конечный вес зеркала с новой рамой окажется даже на два килограмма меньше, чем предусмотрено в этой спецификации, – а значит, работе гидравлической платформы ничего не будет мешать.

Я чуть ее не расцеловала. Это было как укол морфия, и я чувствовала, как его успокоительный эффект разливается по всему моему телу. Идея Джесс была простой и в то же время блестящей.

– Джесс, ты настоящий гений, – сказала я. – Почему это не пришло в голову мне самой? – Я была невероятно зла на себя, зла и разочарована. Джесс была необычайно талантлива, но она была всего лишь моей ассистенткой и проработала на этом месте чуть менее трех лет. Это я, а не она, должна была придумать решение вставшей перед нами проблемы.

– Не кори себя слишком сильно, – великодушно сказала она. – Даже у самых лучших художников сцены в мире могут случаться периоды творческого застоя.

Я покачала головой.

– Одно дело творческий застой, и совсем другое – неспособность решить простейшую проблему. Не знаю, что со мной творится, – в последнее время мне так трудно сосредоточиться.

Джесс положила спецификацию на мой стол.

– По правде говоря, я это заметила, – тихо сказала она.

Я почувствовала, что краснею.

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что в последнее время ты стала сама на себя не похожа. Ты кажешься рассеянной и немного… – Она осеклась.

– Немного какой? Выкладывай, Джесс, что бы это ни было, я смогу это выдержать.

– Думаю, лучше всего для этого, вероятно, подошло бы слово «раздражительная», – пояснила она с извиняющейся улыбкой. – Лично мне это как с гуся вода, потому что я знаю – на самом деле ты совсем не такая, но мне кажется, некоторые другие сотрудники театра постепенно начинают думать, что вокруг тебя лучше ходить на цыпочках.

Меня объял ледяной ужас.

– Неужели… другие воспринимают меня именно так? А я и не подозревала.

Она устремила на меня пристальный взгляд.

– А что именно с тобой происходит?

– Последнее время я просто не очень хорошо сплю, вот и все, – осторожно ответила я, уходя в оборону. – Мне нужно только несколько ночей нормального, крепкого сна, и я вернусь в норму.

– Что ж, хорошо, если дело только в этом. – Джесс показала на мою левую кисть: – Кстати, тебе надо помазать эту сыпь каким-нибудь стероидным кремом. По-моему, это похоже на псориаз. Им страдает моя бабушка, и он часто вызывается стрессом.

Я провела по багровым пятнам рукой.

– Я так и сделаю – и спасибо тебе за то, что вытащила меня из дерьма, решив проблему с зеркалом, Джесс. Я твоя должница.

Она улыбнулась.

– Не за что, босс.

Весь остаток дня я изо всех сил старалась задвинуть мысли о моем постыдном проколе в работе над зеркалом в самый дальний уголок сознания, чтобы можно было целиком сосредоточить внимание на подчищении хвостов в тех нескольких постановках, над которыми я работала в этот момент. Но какие бы усилия я ни прилагала, мне не удавалось избавиться от чувства собственной несостоятельности, владевшего мною из-за того, что я не смогла сама отыскать решение вставшей передо мной проблемы. Но было и что-то еще, что не давало мне покоя. Почему, несмотря на то что Джесс только что самолично, без чьей-либо помощи, спасла мою профессиональную репутацию, меня по-прежнему мучает предчувствие надвигающейся беды?