Голос греха - Такэси Сиота

Стук колёс слегка сбился. Внезапно перед глазами потемнело, раздался свистящий звук, и поезд качнуло. Синкансэн^[89] вошёл в тоннель, скрывший окрестные пейзажи.

Акуцу, чувствовавший себя слегка смущённым, оттого что сидел в вагоне со свободной рассадкой, опустил взгляд на пачку листов формата А4. Ему пришлось купить билет в такой вагон, поскольку Тории продолжал язвительно называть его «растратчиком» из-за того, что поездки в Англию и в Токио не принесли никакого результата. Вспоминался и Окада из бухгалтерии, недавно сделавший ему замечание по поводу покупки мобильного телефона за границей. Акуцу боялся, что этот тип вполне может сказать: «В это время в будний день разве вы не можете поехать в вагоне со свободной рассадкой?»

У Акуцу было в общей сложности 152 копии писем с угрозами, разосланных преступной группой компаниям, а также письменных вызовов, полученных средствами массовой информации и полицией. Он вспомнил рассказ Мидзусимы, который тот сопроводил словами: «Правда, всё это досталось мне от Мифунэ-сана».

Преступникам удалось взять инициативу в свои руки благодаря тому, что «Курама Тэнгу» искусно выбирали стиль угроз и письменных вызовов. В последних они дразнили полицейских, называя их «ищейками из префектуры Хёго», использовали игру в карута^[90] и телевизионную рекламу, а кансайский диалект периодически вызывал у адресатов смех, и преступники казались менее жестокими. Кроме того, немалую роль сыграло и то, что в то время нередко сообщалось о скандалах в рядах полиции. Насмешки над ней символизировали сопротивление власти, а жителям кансайского региона было особо свойственно приветствовать выставление на посмешище силы и дисциплины.

Но если согласиться с тем, что письменные вызовы отражали положительные стороны преступников, то письма с угрозами демонстрировали всё самое мрачное в них. Отправив письменные вызовы, преступники практически тут же посылали в компании письма с угрозами. Компаниям, как правило, свойственно утаивать информацию, могущую привести к ухудшению их репутации, а «Курама Тэнгу», откровенно демонстрируя свой злой умысел, сознательно писали о том, о чём те обычно молчат. Уже после закрытия дела все представители средств массовой информации получили копии писем с угрозами.

— Преступники обязательно упоминали в своих вызовах ошибки, допущенные в расследовании, чтобы создать образ «полицейских, которым нельзя доверять». Они настраивали друг против друга полицию и граждан, и делали ставку на тех, кто относился к бунтарям с симпатией. В ситуации же, когда делом занялось уже Национальное полицейское агентство и нельзя было допустить провал, обычные люди стали терять интерес к делу. Что и говорить, «Курама Тэнгу» представляли собой гадкую шайку…

Слова Мидзусимы, который продолжал принимать это дело близко к сердцу, попали точно в цель…

Акуцу не заметил, как синкансэн выехал из тоннеля. Он внимательно изучал первое письмо с угрозой, отправленное в отдел сбыта главного офиса кондитерской компании «Мандо» в Кансае.

«Председатель совета директоров, мы окунём главу компании живьём в ванну с соляной кислотой и убьём его».

Именно так «Курама Тэнгу» проявляли своё истинное лицо. Отправляя журналистам весёлые письменные вызовы, они продолжали жестоко запугивать руководство компаний.

Прошло около двух месяцев с того момента, как пищевая компания «Матаити» получила письмо о перемирии. В качестве третьей цели преступная группировка выбрала кондитерскую компанию «Мандо». В конверт отправленного 12 сентября 1984 года письма с угрозой в качестве доказательства была вложена кассета с записью голоса Кикути, а также молочные карамельки производства «Мандо» с подмешанной в них синильной кислотой. Преступники требовали сто миллионов иен; в случае согласия было приказано дать рекламу в газету.