Голос греха - Такэси Сиота

— Конечно. Так и называют. Ты по какому поводу звонишь?

— Ах да… Актриса Синохара Мидзуки согласилась на интервью.

— Да что ты! Правда?

— Через три дня, поэтому заранее надо связаться с отделом фотографии.

— А где офис Синохара Мидзуки?

— Не знаю. Возможно, «Бэйтё».^[93]

— Понял. Я сейчас занят, больше не могу разговаривать.

В весенний и осенний периоды, когда идёт ревизия программ, появляется больше возможностей взять интервью у крупных звёзд шоу-бизнеса или красивых актрис. Синохаре Мидзуки в октябре исполнится сорок лет, но она всё так же красива. Она стала популярной ещё в подростковом возрасте и является звездой первого плана вот уже больше двадцати лет. Акуцу был её фанатом со времён средней школы и смотрел практически все сериалы, в которых она исполняла главные роли, поэтому постоянно просил Томиту договориться с ней об интервью. Так что сейчас, будучи в невесёлом расположении духа из-за того, что приходится заниматься таким безнадёжным делом, услышав приятное сообщение, он оживился.

Выйдя со станции JR^[94] «Нагоя», Акуцу прошёл через турникет «Мэйтэцу»^[95] и сел в экспресс линии Мэйтэцу — Нагоя. По дороге, сделав одну пересадку, поехал в южном направлении и через полчаса с лишним после того, как вышел из синкансэна, прибыл на станцию, ближайшую к месту назначения. Стоя перед муниципальным паркингом, соединённым с железнодорожным терминалом, он увидел нужный ему жилой район.

Хотя наступила последняя декада сентября и стояла вполне комфортная погода, дневное солнце продолжало напоминать о лете. Акуцу перекинул пиджак через сумку, висевшую на плече, ослабил ворот рубашки — и сразу почувствовал приятное дуновение ветерка.

К табачному магазину, на котором были опущены рольставни, примыкал завод красок. Через некоторое время показались крыши муниципальных домов. Было понятно, что это центр города, но по сравнению с Осакой, где дома стояли впритирку друг к другу, плотность застройки, конечно, была не та. Деревянные жилые дома практически не встречались, равно как и хоть чем-то запоминающиеся здания.

Перед офисом строительной компании Акуцу замедлил шаг и открыл тетрадь, которую одолжил у Мидзусимы. Тридцать один год назад на этом месте стояли в ряд многоквартирный дом «Тайхэйсо», магазин велосипедов и торговая лавка. Перед последней, по всей видимости, находился телефон-автомат. Примерно в 30 метрах от места телефона-автомата, как и раньше, располагался Т-образный перекрёсток.

Акуцу дошёл до перекрёстка и повернул налево. Не видно было никаких следов транспортной компании, располагавшейся в тупике; до находившегося впереди нерегулируемого перекрёстка шла асфальтированная дорога. Он, разумеется, заранее проверил всё по «Гугл»-карте, но когда в реальности перед глазами возник настолько изменившийся пейзаж, Акуцу был поражён. Можно сказать, что это был уже совершенно другой район.

— Зачем они понаделали столько платных парковок?

Дорога была настолько узкая, что на ней еле-еле могли разминуться едущие навстречу друг другу автомобили; по обеим сторонам располагались частные и многоквартирные дома. От Т-образного перекрёстка до места, где раньше находилась транспортная компания, оказалось меньше 50 метров. Сверяясь с картой жилого района, наклеенной в тетради, Акуцу читал таблички с именами.

В результате на месте двух домов с квартирами, сдающимися внаём, появились парковка и многоквартирный дом. Количество и вид частных домов также претерпели изменения. Из 14 домов, за исключением многоквартирного, названия совпадали лишь в трёх. Один из них был маленьким магазином электротоваров. Бросился в глаза выцветший постер с изображением кумира былых времён, и Акуцу вдруг почувствовал беспокойство за его дальнейшую судьбу.

Вышедший из расположенной за прилавком гостиной дедушка, которому было за 70, не смог рассказать ничего полезного.

Акуцу вышел из магазина. У него оставалось два варианта: по одному дому с южной и с северной стороны дороги. Сначала он направился к тому, что стоял на южной, но женщина, ответившая в домофон, сказала, что переехала сюда всего три года назад, и на этом разговор закончился.

Из четырнадцати домов в двенадцати сменились жильцы. Неужели дом покупают не на всю жизнь? «Для чего тогда брать ссуду на 35 лет?» — с досадой произнёс Акуцу, сам снимавший квартиру. Он стоял у дома на северной стороне.

Ничего не оставалось, как поставить на последний вариант — Кимуру-сана. На заборе цвета охры встречались трещины, но ветки деревьев во дворе были аккуратно подстрижены и было чисто. Старые низкие железные ворота. Домофон не был оснащён камерой. Не похоже было, чтобы дом перестраивался. Акуцу поднялся на облицованную кафелем ступеньку и нажал кнопку домофона. Сразу же ответил спокойный женский голос.

— Простите за беспокойство…

После того как Акуцу объяснил цель визита, женщина попросила немного подождать и тут же появилась в дверях. На вид она была немного старше его, приветливая и приятная. Одета в повседневную одежду: худи и джинсы. Быстрыми шагами она прошла по дорожке, выложенной кафелем, от дверей дома до ворот.

— Извините за неожиданный визит… — Акуцу поклонился и передал визитку.

Женщина, взглянув на неё, удивлённо спросила:

— Вы приехали из Осаки?.. Если вас интересует прошлое, надо спросить отца. Правда, я не уверена, сможет ли он вам помочь…

— Ваш отец всё время жил здесь?

— Да. Это отец мужа. А дом был построен больше сорока лет назад.

Обнадёженный Акуцу улыбнулся. В ответ женщина тоже улыбнулась и со словами: «Подождите, пожалуйста, немного» пошла обратно по дорожке. В саду слева от дорожки были лишь небольшой огород, в котором росли огурцы, стояли несколько цветов в горшках, шест для сушки белья и самодельная лакированная скамейка. Сад был довольно просторным. Акуцу вспомнил, как летом прошлого года во дворе родительского дома они запускали фейерверки и как веселился тогда племянник, и ему захотелось увидеть его.

— Пожалуйста, проходите.

Он не заметил, как дверь дома отворилась, и женщина приветливо махнула рукой, пригласив его войти. Подумав: «А вдруг это поворотный момент?», Акуцу зашёл внутрь.

В прихожей, где пахло курительными ароматными палочками, он снял обувь и прошёл вслед за женщиной в сторону энгавы.^[96] Через раздвинутые фусума^[97] его взору предстала комната в японском стиле размера примерно в восемь татами. В середине стоял лакированный столик Женщина предложила Акуцу сесть на толстый дзабутон и, сказав: «Я принесу чай», вышла из комнаты.