Пациент - Джейн Шемилт

Июнь 2017 года

Я резко обернулась. Это была Лиззи, подошедшая почти вплотную.

— Господи, Лиззи! Ты меня напугала.

Дочь стояла так близко, что я могла разглядеть неровности неумело нанесенного на лицо тонального крема и вкрапления блесток в темных тенях для век. Она выглядела одновременно и знакомой, и чужой.

Когда Лиззи была ребенком, она несколько раз прибегала ко мне на работу. Кэрол заводила ее в мой кабинет, семилетнюю, заплаканную. Лиззи хотела быть со мной и не понимала, почему не могла остаться. Это было так давно, что я почти забыла. Неужели подобное началось снова?

— Ты следила за мной, дорогая?

— Разумеется, нет! — Дочь отступила на шаг, скривив лицо от отвращения. — Ты хоть понимаешь, как нелепо выглядела? Этот мужчина вдвое моложе тебя.

— Блейк? Но ведь ты его знаешь, вы познакомились на вечеринке у Офелии. — Я была в замешательстве. — Мы просто пообедали в пабе.

— Ты пригласила на обед меня! Я уже долго тут жду. — Ее лицо раскраснелось под макияжем, голос дрожал от гнева.

— Боже… — Я потрясенно уставилась на нее. — Я совсем забыла.

— Ты звонила мне вчера вечером.

— Дело в том, что меня преследовали.

— Кто, Блейк?

— Нет, конечно. Я наткнулась на него, когда убегала. Я была так напугана, что не могла толком соображать. Он решил, что выпивка и сэндвич приведут меня в чувство, вот и все.

— Ты цеплялась за его рукав.

— Я просто его поблагодарила.

— Больше не зови меня обедать, если не будешь уверена, что сможешь уделить мне время.

— Милая, давай зайдем и сварим кофе. Я объясню, что произошло. Это по-настоящему серьезно, я хотела тебя предупредить…

Лиззи отвернулась, шагнула к своей машине, скользнула за руль и громко хлопнула дверцей, уже отъезжая. Она не поверила ни одному моему слову.

Ее витая вазочка все еще стояла на кухонном столе, на этот раз Нейтан наполнил ее белыми розами. Я устало опустилась на стул и стала убеждать себя, что пора посмотреть правде в глаза — маленькая любительница книжек, которая дарила мне свои поделки и бегала за мной на работу, навсегда исчезла. От нее не осталось и следа, повзрослевшая Лиззи стала совершенно другой. Она сердилась при каждой встрече, но на этот раз я не могла ее винить. Она пришла по моей просьбе, а я забыла о ней и, что еще хуже, вела себя глупо и лишилась последнего шанса наладить отношения.

На вечернем приеме я радовалась большому количеству пациентов и бумаг, которые должна была заполнить. Как обычно, я уходила последней. Кит, муж Кэрол, — отставной военный, одетый в блейзер и прямой как палка — листал потрепанный номер «Кантри Лайф». Я задержалась у регистратуры, где Кэрол вычеркивала выполненные задачи из своего списка.

— Кэрол, я хотела бы поговорить о Брайане…

— Прием закончен, верно? — Она взяла карточки у меня из рук и, стуча каблуками, скрылась между полками.

Я подумала, что после выходных она, возможно, будет в лучшем настроении, и я смогу рассказать ей, что Брайан следил за мной, и попросить перевести его к Роджеру, хотя она вряд ли поверит, что у меня есть веские причины для беспокойства. Я поздоровалась с Китом, который стоял с усталым видом, перекинув пальто жены через руку. В другой он держал большой коричневый конверт с ее именем, проштампованным синими чернилами. Я ощутила приступ сочувствия к Кэрол; вероятно, она нарушает правила, таская бумаги домой, чтобы разобраться с ними в свободное время. Она работала усерднее, чем большинство из нас. Кит, должно быть, сбился со счета, сколько раз ему приходилось ждать ее вот так, с вещами, чтобы отвезти домой в конце дня. Он нахмурился, словно считал меня виноватой в ее частых задержках. Впрочем, очень часто так оно и было.