Смертельные ошибки - Аллен Уайлер

— Совершенно верно. Отсюда мой следующий вопрос: и кто эти инвесторы, финансирующие «Мед-индекс»?

Тайлер закатил глаза:

— Господи, да я ушам своим не верю. И вы заставили меня прийти сюда, чтобы задавать подобные вопросы? — Он начал выбираться из-за стола, собираясь уходить.

Агент ФБР дернул уголком рта в усмешке.

— Сядьте, Мэтьюс. Нечего закатывать мне сцены. Это была, как мы говорим, подготовка.

Тайлер подался вперед:

— Не командуйте. Не надо мне указывать, что я должен делать.

Фергюсон опять взял бутылочку соуса и поднял ее в воздух.

— Вы хоть представляете, сколько заработают первичные инвесторы, когда акции будут выброшены на открытый рынок через пару недель?

Сколько еще подобных бессмысленных вопросов ему придется выслушать, прежде чем он сможет просто встать и уйти? Тайлер взглянул на агента ФБР с отвращением:

— Я полагаю, это зависит от того, насколько благоприятно рынок воспримет эти акции.

— Верно. Но подумайте вот о чем… — Фергюсон взмахнул красной бутылочкой, как дирижерской палочкой. — Успех выхода «Мед-индекса» на открытый рынок будет напрямую зависеть от отчета комитета ОКАУЗ. Если они покажут компании два больших пальца, похлопают ее по плечу и скажут: «Это наша детка», — акции пробьют ионосферу. Любой держатель акций заработает мегатонну баксов после выхода на вторичный рынок. Но, — он помолчал, — если комитет кивнет в сторону «Прогноза», акции «Мед-индекса» будут стоить ровно столько же, во сколько вы оцените собачье дерьмо двухдневной давности.

Тайлер пожал плечами:

— Напоминает вопросник по популярной экономике. Какое отношение все это имеет ко мне?

Фергюсон нацелил на него красную крышечку бутылки с соусом.

— Погодите еще секунду.

Тайлер снова взглянул на часы.

— Пожалуйста, скорее. У меня назначена другая встреча. Очень важная для меня.

Фергюсон бросил на него грозный взгляд и покачал головой:

— У вас нет и не может быть более важной встречи, чем эта.

Какое-то внутренне чувство подсказало Тайлеру, что Фергюсон держит туз в рукаве и собирается выложить его на стол. Не связано ли это с тем случаем в Калифорнии? Нет, быть не может. То дело давно закрыто. И все же он не доверял своему визави.

— Продолжайте, — сказал Тайлер.

— Мой школьный учитель однажды сказал мне, что все можно объяснить, если изучать историю. То есть если вы понимаете прошлое, сможете объяснить и настоящее. А теперь скажите: вам известно, что сделала мафия, когда некоторые из ее крупных авторитетов угодили за решетку за неуплату налогов?

Тайлера не покидало ощущение, что за ним следят. Он не удержался и еще раз оглянулся через плечо.

— Нет, но, держу пари, вы мне об этом скажете.

Фергюсон поставил бутылочку на стол.

— Боссы мафии начали скупать законные компании и таким образом сумели запросто отмыть лишние доллары, полученные от незаконных операций.

— Я все еще не понимаю, какое отношение это имеет ко мне, Фергюсон. И ваш менторский тон начинает меня раздражать. Или скажите прямо, что вам нужно, или разговор окончен.

Лицо Фергюсона помрачнело.

— Вот что я хочу сказать: когда государство обрушилось на террористов всей своей силой после одиннадцатого сентября, этим международным группировкам, скажем мягко, не симпатизирующим Соединенным Штатам, пришлось стать чуток похитрее насчет того, где и как брать деньги на финансирование своей деятельности. Они больше не могут просто хлопнуть по плечу какого-нибудь ближневосточного мультимиллионера и понадеяться, что пара-тройка миллионов перетечет на их счета и никто этого не заметит. Вот ребята и начали осматриваться, искать инновационные пути получения высокой прибыли на легальные вложения. Венчурный капитал — один из этих путей.

— Хотите сказать, что террористы финансировали «Мед-индекс»?

Фергюсон постучал по виску:

— А вы соображаете. К сожалению, у нас нет достаточно убедительных доказательств, чтобы что-то предпринять по этому поводу.

— Ясно. Раз вы не можете доказать, что за компанией стоят грязные деньги, вы удовлетворитесь тем, что уничтожите компанию на корню. Я ничего не упустил?

Фергюсон откинулся на спинку стула и усмехнулся:

— Доктору зачисляется очко.

— Но вы же не знаете наверняка, что деньги грязные.

— Отставить демагогию, Мэтьюс. Не желаю слушать слюнявых интеллигентских рассуждений. Я не говорил, знаем мы или не знаем. Я сказал, что мы не можем это доказать… в суде не можем.

Тайлер чуть было не рассказал агенту, что кто-то вломился в систему и произвольно изменил электронные данные. Но у него тоже не было доказательств. Особенно теперь, когда показатели в карте Ларри Чайлдса были изменены на правильные. А после того, что случилось в Сан-Франциско, он не доверял ФБР.

— Есть один компьютерщик, — продолжал Фергюсон, — он работал с «Мед-индексом» в вашей больнице. Помогал устранять проблемы. Он втихую вступил в контакт с одним из членов комитета и доложил, что, как ему кажется, в процессоре базы данных есть дефект и этот дефект вызывает произвольные изменения в компьютерных полях. Без всяких видимых причин. Возможно, система подверглась порче при введении данных другого пациента. — Фергюсон пожал плечами: — Как это произошло, он точно не знал. Он только знал, что такое было. Имело место. Мы узнали об этом, но не успели должным образом допросить этого человека — тот внезапно уехал в отпуск. А потом выяснилось, что он погиб от несчастного случая во время подводного плавания в Мексике. Очень удобно, вы не находите? — Лицо агента помрачнело.

— Вы хотите сказать, что информация меняется произвольно?

Тайлер почувствовал, что у него гора с плеч свалилась. Передозировка произошла не по его вине.

— Вы собираетесь ответить на мой вопрос? — спросил Фергюсон. — Или так и будете сидеть, оглядываясь через плечо, как мультяшный зайчик на морковной грядке?

В душе Тайлера вспыхнул гнев.

— Какого черта вы меня запугиваете, Фергюсон?

— Вы доложили об осложнении, связанном с передозировкой фокусной радиации. Насколько я понял, такие врачебные назначения и записи о лечении находятся под строгим медицинским контролем и ничего подобного просто не могло случиться. А если так, возможно, это и есть пример, подтверждающий, что имеет место произвольное изменение поля данных. Итак, Мэтьюс, расскажите мне об этом вашем пациенте.

— Откуда вы об этом узнали?

— О проблеме вашего пациента? Через НИЗ. Вопреки распространенному мнению мы, федералы, общаемся друг с другом. Особенно с тех пор, как Акт о национальной безопасности слегка поменял наши должностные инструкции.