Зонтик для террориста - Иори Фудзивара

— Это не про него.

Асаи пожал плечами:

— Да? Раз ты так считаешь, то, наверное, так оно и есть. Он ведь был твоим другом, да? Не обижайся.

— Ладно.

— Он погиб во время взрыва, да? Вроде бы обнаружили по отпечаткам пальцев.

— Да, погиб.

— Знаешь, что я думаю…

— Что?

— Ты, наверное, и это хочешь узнать. Причину его смерти.

— Можно тебя предупредить?

Асаи усмехнулся и сказал:

— Валяй.

— Люди не любят тех, кто читает их мысли.

На этот раз он захохотал во весь голос. Даже стали видны морщинки в уголках глаз.

— Вообще-то говоря, мне тоже нужно тебя предупредить кое о чем важном. То, что ты скрываешься под фамилией «Симамура», больше не тайна. Перед тем как поговорить с тобой по телефону сегодня утром, я отправил Мотидзуки к тебе в бар. Не волнуйся, копы ему на хвост не сели, он в этих делах хорошо сечет. Просто проехался на такси туда-обратно по улице Ясукуни. Туда на одном такси, обратно — на другом. Вернулся уже после твоего звонка. Так вот о чем я хотел тебя предупредить. Вокруг бара — толпы сыскарей. По крайней мере, из того, что он заметил: одна машина плюс четыре-пять человек, которые прохаживаются со «Спортивной газетой» в руках. Ты, похоже, стал звездой.

— Не могу сказать, что совсем этого не предполагал, — ответил я. — Но теперь, когда я в этом убедился, меня беспокоит один вопрос.

— Какой?

— Не слишком ли рано полиция сделала официальное заявление? С точки зрения обычной логики, если бы они знали, где я нахожусь, и хотели меня поймать, то предпочли бы молчать. Ждали бы себе, когда я преспокойненько вернусь в бар. Объявить мое настоящее имя в СМИ — то же самое, что сказать мне: «Беги!» Лишь поняв, что я сбежал, можно переходить к открытому расследованию.

— Меня это тоже удивляет, — спокойно сказал Асаи. — Возможен лишь один вариант. Копы убеждены, что в бар ты больше не вернешься. А топчутся там на всякий пожарный. Кому известно, что ты закрыл бар?

— Тебе и Мотидзуки. Если ты никому об этом не говорил. — Я решил не распространяться о Токо.

— Я никому не говорил. Ты что, подозреваешь меня или Мотидзуки в связях с копами?

— Тебя я не подозреваю. Если бы подозревал, то не сидел бы здесь с тобой и виски не распивал.

— Но Мотидзуки — нормальный парень. Ему можно доверять. Он служил в Силах самообороны, мы были знакомы еще до того, как я ушел в самостоятельное плавание. Давно знаем друг друга. Но с копами у него связей нет. Да и вряд ли он сболтнул кому-то лишнее. В любом случае спрошу у него.

— Ты сказал, что его ни разу не забирали.

— Ни разу. У меня до сих пор остался канал в отделе по борьбе с бандитизмом. Так что все под контролем… Но возможен и такой вариант. Кто-то из СМИ выведал. И пришлось официально объявить. Копы не любят, когда кто-то выделяется. Или еще одна версия. Может, они решили сделать независимое объявление, учитывая важность фактов. По крайней мере, им пришлось сразу объявить о Кувано. Признать задержку в опознании погибшего для них совершенно невозможно. Особенно если тот проходил как подозреваемый по другому делу, не важно, закрыли его или нет. В таком случае и о тебе нельзя было не объявить. СМИ непременно раскопали бы информацию о взрыве автомобиля. А ты имел к нему отношение. Четвертая власть в наше время обладает большой силой.

— …

— На мой взгляд, вполне правдоподобно. Понятное дело, парни из полиции предполагают, что у тебя возникнут сомнения. Если кто-то из твоего окружения и связан с копами, вряд ли он тебе специально намекнет об этом.

В его словах был резон. Наверное, так оно и есть. К тому же Асаи хорошо разбирался в особенностях полицейского мышления. Я вздохнул:

— Да. Скорее всего, я слишком усложняю.

Я положил в карман копию квартального отчета, которую дал мне Асаи. Асаи посмотрел на меня и подозвал официантку. Сказал:

— Мы хотим взять с собой бутылку «Баллантайна».

Официантка вытаращила глаза от удивления, но заказ приняла. Она принесла пакет с названием отеля, Асаи отдал его мне. Я заглянул внутрь пакета, там лежала новехонькая бутылочка.

— Ну что, пошли потихоньку? Это тебе.

— Вообще-то у меня денег немного. Только и хватит, что оплатить сегодняшнюю выпивку.

Асаи усмехнулся:

— Чего это ты застеснялся? Могу я хоть что-нибудь сделать для тебя? Спишу потом как расходы по работе. А тебе и так капитал на бегство нужен. Или, скорее, средства для борьбы?

Он оплатил счет наличными. Я решил не перечить и воспользовался его добротой.

— Я твой должник. Если смогу открыть бар вновь, верну тебе десяток бутылок.

— Буду ждать.

Я встал, взял в руку пакет. Шикарный бумажный пакет, который не вязался с моим обликом.

Мы молча вышли из гостиницы. Асаи посмотрел на меня и остановился:

— Я все-таки поеду на машине. Давай вместе? Или не хочешь связываться с пьяным за рулем?

Я посмотрел ему в глаза. Он не выглядел пьяным. Я взглянул на часы. Три десять. Понедельник. Вряд ли нас остановят.

— Поехали, — ответил я.